Холод. Сага. Часть 15. Московские заморозки

Эпилог

Крым. Осень 2015 года.

Тея смотрела на морской отлив. Черные волны убегали куда-то вдаль за горизонт, оставляя на песке бледно желтую пену. Она даже не услышала, как Холод подошел сзади.

- Привет, - он положил руки ей на плечи и чмокнул ее в затылок.

- Скажи, что на этот раз все закончилось, – она повернулась, обняла его и прижалась лбом к его подбородку.

- Не скажу… Вернее скажу так, - он поверх ее головы посмотрел на солнце, тонущее в Черном море, - для кого-то закончилось, для меня нет.

- Кого ты будешь на этот раз искать? – она заглянула в его глаза.

- Не «кого», а «чего», - Холод обнял ее, и они пошли вдоль берега, оставляя на мокром песке следы, - на вопросы я буду ответы искать. Оказывается, - он повернул ее к себе и поцеловал, - не людей надо искать из прошлого, а себя в этом прошлом. Почему я такой? Откуда взялась эта собака на спине? Кстати, - Холод залез в карман куртки и вытащил конверт, - это тебе брат передал.

- А где он? – Тея посмотрела на Холода.

- Сказал – там, где вам надоедать не будет.

- Жалко его, - Тея опустила глаза, - и нас всех жалко. И себя жалко.

- А себя почему жалко? – Холод вытер с ее щеки то ли набежавшую слезинку, то ли брызги соленой воды.

- Что я не часть твоего прошлого и ничем не могу тебе помочь.

- Так это же хорошо, - Холод поднял ее на руках и улыбнулся, - ты часть моего настоящего. И с таким настоящим мне никакое прошлое не страшно. Пошли. Там парни приехали. Все нормально…

* * *

Республика Тува. Осень 2015 года.

- Папа! Мы сегодня на волков пойдем? – круглолицый большелобый мальчуган со слегка раскосыми глазами дернул Сивого за куртку, - волки в степи шалят.

- Знаешь, сынок, - Мишка взъерошил жесткие черные волосы, - что-то устал я от волков.

- А где ты устал, папа?

- В большом городе с огромными домами и асфальтом вместо степи.

- В Москве что ли? – улыбнулся пацан, - а что ты мне оттуда привез?

- Себя, - рассмеялся Сивый, - ладно, пойдем мы на твоих волков охотиться. Только не сегодня. У меня еще дела есть.

Пацан довольно кивнул и убежал.

Сивый зашел в деревянный сарай и скинул брезент со своего «железного коня», влез внутрь и сел за руль. Вдыхая запах тувинской степи, он сделал несколько жадных вдохов. Прикрыв глаза, он несколько секунд просидел в полной тишине, пока черный конь в его мыслях не поскакал куда-то вдаль, поднимая копытами клубы пыли. Где-то вдалеке послышалось волчье рычанье и повизгивание. Сивый открыл глаза, залез в бардачок и проверил лежащий там пистолет, потом открыл заднюю дверь двум радостно прыгающим возле машины алабаям – черному мальчику и белой девочке.

- Ну что, Анзат младший и Байлак, - поохотимся сегодня немного?

* * *

Барбадос. Осень 2015 года.

- Здесь документы на машину, на дом и ключи, - индус в дорогом белом костюме протянул Науму кожаную папку, - машина припаркована на стоянке. Все ваши денежные средства помещены в местный «Репаблик Банк» под шестнадцать процентов годовых. Вилла на берегу океана. Восемь спален. Загон для лошадей, шесть бассейнов, две оранжереи… Добро пожаловать на Барбадос! – индус сложил руки лодочкой и почтенно поклонился Науму.

Наум взял папку и протянул индусу руку с торчащей из нее стопкой купюр-чаевых. Он вышел на улицу из здания аэропорта и вдохнул жаркий, пахнущий цветами вечного лета воздух.

На стоянке его ждал матово-черный кабриолет «Бугатти Вейрон». Наум, согнувшись, залез в приятно пахнущий сандаловым деревом салон и бросил папку на сиденье, обтянутое тонкой и приятной на ощупь кожей. Пошарив глазами по приборной панели с многочисленными датчиками, он нашел нужную кнопку и откинул лайковый верх. Ярчайшее синее небо накрыло его теплым и ласковым одеялом. Машина зарычала и понеслась по шоссе, похожем на гладкую шелковую ленту мимо плантаций сахарного тростника и Карибского прибоя, облизывающего прибрежные скалы.

* * *

Москва. Осень 2015 года.

- Вова! Где ты его нашел? – удивленная Арина рукой провела по гобеленовой отделке дивана,- это же сам Герман Бюхтгер! Царский поставщик мебели! Его руками отделана императорская яхта «Держава»! Он лично разрабатывал интерьер царского поезда! А какое идеальное состояние! – Арина сделала шаг назад и еще раз восхищенно оглядела диван, - посмотри, какие идеальные формы и изгибы! А ткань! Такую сейчас уже не делают! Это творение мастера пережило время! Наверное, он не меньше миллиона стоит! Года два назад на аукционе в Англии продавали чайный столик работы Германа Вильгельмовича, кажется, этот лот был продан за шестьдесят тысяч фунтов! А это целый диван! Куда же мы его поставим? – Арина критически осмотрела только что отштукатуренные стены новой квартиры, - его надо срочно отсюда вывести на хранение. Где ты его купил, Вова.