Холод. Сага. Часть 25. Адская клятва

2 глава - 8

Москва, Больница № 67, весна, 2002 года

Мутай лежал на скрипучей больничной койке, укутавшись одеялом по самый подбородок и смотрел в желто-белый потолок. От мыслей его отвлекали топчущиеся по подоконнику голуби. Он даже не заметил, как в палату зашел Дым в сопровождении своего преданного Академика. Рывком Дым пододвинул к себе стул и уселся на него:

– Здравствуй, Мутай, – Дым достал сигарету и уселся, – живой значит?

– Дым… Мы там это… – пробубнил больной.

– А я вас с Метисом предупреждал, – Дым стряхнул пепел прямо на кафель, – не с теми вы закорефаниться решили. Вот и попали в незадачу. Ну да ладно. Кто прошлое помянет, – Дым затянулся, – деньги где, Мутай?

– Какие? – Мутай высунул голову из-под колючего больничного одеяла.

– Те, которые вы с коммерсов собрали с Метисом. Ко мне люди пришли. Говорят, вы бабло с них за месяц вперед собрали. Обещали проблемы решить, а людей кинули.

– Коммерсы не люди, – начал было Мутай.

– Люди, – остановил его Дым, – и они и тебя, и меня кормят. А если мы с них бабки берем и проблемы не решаем, значит мы балаболы. Я, Мутай, не балабол. Кто вы с Метисом, мы сейчас посмотрим.

– Метиса больше нет, – процедил Мутай.

– Я знаю, – Дым снова стряхнул пепел на пол, – для меня такого вора изначально не было. Я против подхода к нему был. Но это опять же прошлое. Давай-ка поближе к настоящему. Деньги вы у людей взяли, им не помогли. Я помог, – Дым затушил сигарету о подоконник, – где теперь мои бабки, Мутай?

– Мы это… – закашлялся Мутай, – мы отвезти хотели, не успели. Там их это.. забрал.

– Мне не важно, какой «это» их забрал, – глаза Дыма стали злыми, – мне важно другое. Что Метис с этими бабками на соскок решил ударить и всех кинуть. И я знаю, что ты об этом знал. Так что, Мутай, один вопрос. Как я могу получить свои бабки.

– Я отработаю, – прохрипел Мутай.

– Нет, – покачал головой Дым, – не отработаешь. Ты вообще больше на общак не работаешь. Но долг остается. И тянуть с его отдачей, я думаю, мы не будем, – Дым повернулся к Академику, и тот, смахнув с подоконника окурок, поставил на него дипломат «Самсонит». Раскрыв его, он вытащил оттуда папку и бросил Мутаю на одеяло.

– Что это? – посмотрел на бумаги Мутай.

– Документы на твою квартиру на Солянке, – Дым подмигнул ему, – долги надо отдавать, Мутай. А это даже не долги. Ты же вор. И у вора украл. Закорючку свою поставь и живи.

– Где я жить-то буду? – спросил Мутай.

– В Электростали, где жил, – ответил за Дыма Академик, – и радуйся, что тебе повезло. На, – Академик швырнул Мутаю ручку.

– А дальше что? – Мутай взял ручку и раскрыл папку.

– Для тебя больше ничего, поднялся со стула Дым, – ты, Мутай, может и человек не плохой, но жадный и глупый. А такие в нашем деле долго не живут. Живи, как знаешь. И в наши дела больше не лезь. Мы людям сообщим, что не вор ты больше.

– Считай на пенсию ушел, – рассмеялся Академик, – правда без пенсии, зато живой, – он взял подписанные Мутаем бумаги и убрал в дипломат. А это на тебе на жизнь, – он достал из кармана несколько скомканных купюр и бросил Мутаю, – учись жить, как честный человек, если честным фраером не получилось.