Холод. Сага. Часть 25. Адская клятва

3 глава - 1

Московская область, недалеко от Хотьково, деревня Жучки. Январь 2018 года

– Ну что, история прямо-таки интересная, – гладко выбритый крепыш пожевал золотыми зубами давно потухшую сигарету, – кино, не иначе прямо.

– Ты, Матрос, говори, не заговаривайся, – остановил его Дым, – хочешь сказать, я тебе тут фильмы снимаю? Какие вопросы есть?

– Да ты чё, Дым, не пыли, – Матрос вытащил сигарету и с силой раздавил ее об пепельницу, – у матросов нет вопросов. Я же не против, – он посмотрел на сидящего напротив него за столом Холода, – к нему, может, есть, а к тебе какие могут быть вопросы, кореш?

– Есть – задавай, – процедил Холод.

– Так и задам, – Матрос загробастал татуированной рукой графинчик с водкой и, звякнув, налил себе маленькую аккуратную рюмочку, – вообще я не любитель вопрошать. Я больше ответы люблю, – он запрокинул в себя рюмку, двинув кадыком, – хорошо пошла. Так вот скажи, господин хороший, а как ты про всё это узнал?

– Узнал, – кивнул головой Холод, – так получилось.

– Вот обществу и интересно, как это у тебя так ловко получилось? – на Холода с конца стола посмотрел седой мужчина со слегка косящим правым глазом.

– Птичка на хвосте принесла, – улыбнулся Холод.

– Странная какая-то у тебя птичка, Холод, – поморщился Матрос, – главное, чтобы она дятлом не называлась, которая тук-тук любит делать, – Матрос постучал костяшками пальцев по столу, – нам конкретики хочется.

– Боюсь, тебе она не понравится, – Холод откинулся на спинку стула, – но так уж и быть. У нас ситуация нехорошая получилась. Слышали, наверное, друзей моих в Норвегии приняли. Вот тут и ваша история всплыла.

– Всплывает, Холод, только говно, – остановил его косоглазый, – есть у меня мысля, что ты нам это говнецо скормить хочешь.

– Швед, – вмешался Дым, – он с добром к нам пришел, а ты барагоз включаешь.

– Дым, – Швед поморщился, – ты вот такой уверенный, а я одно знать хочу. Не через него ли ты во всей этой истории оказался? Может он сам тебя и заказал. А сейчас к нам в корешки набивается. Может планы у него какие на нас нехорошие, а, Холод? – Швед прищурил здоровый глаз.

– Да какие у меня на тебя могут быть планы? Ты, Швед, не барышня, – ухмыльнулся Холод, – танцевать я с тобой не намерен. Мозги включи, – Холод положил руку на стол, – я только ваш общак два раза из задницы вытаскивал.

– Это он верно говорит, – кивнул Академик, – есть такое.

– И еще кое-что имеется, – не успокаивался Швед, – через какое такое счастье, – он посмотрел на Холода, – ты нам благодать оказал, заступничек? Если мне память не изменяет, ты наших-то особо не жаловал.

– Ты о чем вообще? – сверкнул глазами Холод.

– Оно известно, о чем, – продолжил Швед, – имен двадцать тебе могу назвать, которым ты представиться помог.

– Ты не о том, Швед, – повысил голос Дым, – что ты все прошлым, старый, живешь? Уже все забыто-перезабыто. Жизнь тогда такая была.

– Она может и была, – Швед покачал головой, – только вот, Дым, без прошлого в нашем деле никак. Если тебе в прошлом раз клыки показали, то совсем не факт, что в будущем тебя ими не хватанут.

– Ну да, – поморщился Дым, – это не наш резон, чтобы прошлое за спиной стояло.

– Мутай, – произнес Холод.

– Чего Мутай? – не понял Дым и посмотрел на Академика.

– Мутай твое прошлое, – улыбнулся Холод, – это он людей на Клязьме подрядил. Ты же его вроде наказал.

– А я тебе говорил, – начал было Академик, глядя на Дыма, но Холод перебил его:

– Потом свои говорилки выяснять будете. Мутая зарядили люди, у которых к нам претензии есть. Так что, Швед, хочешь ты этого или нет, – Холод посмотрел на косоглазого, – мы в одной лодке плывем, и грести нам в одно направление надо.

– Может и надо, – Матрос почесал подбородок, – если так-то, Швед, он дело говорит. Он отбиться помог. Значит с нами заодно.

– С нами и наш – это не одно и то же, – Швед поморщился, – разница здесь существует. Если бы ты, Холод, наш был, я бы тебе ни одного вопроса не задал. А так ты вроде с нами, а по нутру своему совсем не наш, – Швед покачал головой, – и как я это людям буду объяснять? Помочь человеку надо, но он вроде наш, а вроде и не наш. Не поймут, – Швед покачал головой.

– А с чего ты решил, что мне помогать надо? – посмотрел на него Холод.

– А если бы не надо было, ты бы сюда не пришел, – щелкнул языком Швед, – это последнее место, куда бы ты явился. Может, Холод, мы и динозавры, но кумекать кое-что умеем.

– Не просто так, – Холод прикусил губу, – мне своих людей надо вытаскивать.

– Ну вот видишь, – улыбнулся Швед, – похвально, что ты своих не забываешь. Только через чего и почему мы своими человеками жертвовать должны? Да, Дым, – Швед сверкнул глазами, – нам класть свой люд придется.

– Через чего? – Холод на секунду задумался, – а ты прав, Швед. Вы мне больше нужны, чем я вам. Я кто? Так, душегуб по-вашему. А вы все на законе своем. Нас это не касается. Мы кто по-вашему? Беспредельщики. Только вы нас, Швед, такими и сделали. Мы разделить все предлагали, а вас это не устраивало. Пирог большой был, всем бы хватило, а так по итогу никому ничего не осталось. Что вы, что мы крошки подтирали. Или я не прав? Кто договорился, вон как высоко прыгнул, – Холод улыбнулся, – и на беспредел мой, и на закон твой он давно уже плевал. Он сам теперь закон. А мы пока друг друга…