Холод. Сага. Часть 25. Адская клятва

4 глава - 14

Московская область. Аэропорт «Домодедово». Спецрейс МИД. Февраль 2018 года.

– Что, прямо здесь отпустят? – Лева посмотрел на возвышающийся на взлетной полосе самолет.

– Нет, – улыбнулся Доцент, – в Лефортово отвезут для начала, документы соответствующие оформят. Все-таки уголовное дело возбудили, но его закроют, – он повернулся к Науму. Да… Видимо кто-то очень постарался.

– Я даже знаю, кто, – улыбнулся Вован.

– Я бы не был столь категоричен, Вовик, – начал было Доцент, но Владлен остановил его шлепком по спине:

– А ты будь. Ладно, пошли. Смотри. Не на автозаке повезут. Микроавтобус подогнали. По ходу действительно отпустят.

– А что такое «Лефортово»? – Хосе посмотрел на Вовика.

– Тебе лучше про это не знать, – Вова вздохнул и потопал в сторону черного «Мерседеса», закинув за спину полиэтиленовый пакет с надписью «Jeg elsker Norge» («Я люблю Норвегию»).

Как только они уселись в автомобиль, он тронулся. На выезде из аэропорта «Мерседес» остановился возле пропускного пункта.

– Смотрите! Я же говорил! Вон Холод, – Вова кивнул в окно, – а кто это рядом с ним? – Вован внимательно всмотрелся сквозь тонированное стекло и разглядел, что рядом с Холодом, Кириллом, Сивым. Баиром и дядей Геной рядом с грозными черными джипами стоял мужчина с легкой проседью, опирающийся на трость. Из-за его спины выглядывал побритый крепыш, сверкающий золотыми зубами.

– Матрос это… – Лева прижался к стеклу, – а это… сам Дым, кажется.

– Что за Дым? – Наум посмотрел на Левку.

– Ну как бы это, – Лева откашлялся, – я вообще думал, что это сказка.

– Какая сказка? – вмешался Владлен.

– Ну как бы это… В общем есть Иуда. Он это… Ну отец, среди воров. И все такое… А Дым как бы, – Лева старался подобрать слова, – в общем среди воров он это… Царь. Легенда.

– Что-то он молод для легенды, – Хосе посмотрел на людей за окном, – и что Холод-то с ними делает?

– Кажется, я понял, – Доцент прикусил губу.

– Чего ты понял? – толкнул его в плечо Вова, – смотри, Холод с пацанами приехал! Все живы!

– Живы, – кивнул Доцент, – только теперь я знаю, во что наша свобода обошлась, – Доцент внимательно посмотрел на Холода из окна почти вплотную подъехавшего к встречающим микроавтобуса и увидел, как в лучах зимнего солнца на его руке сверкнул золотой перстень.

– Чего она стоит? – Хосе повернулся к Доценту.

– Дорого, Хосе. Слишком дорого. Для него дорого, – Доцент покачал головой.

– И чего это значит? – не понял Владлен.

– А то, – лицо Вовы стало серьезным, – песни блатные учить будем. Начинай запоминать, Хосе: «С вором ходила, вора любила, вор воровал, воровала и я».

– Ты думаешь? – Наум посмотрел на Вову, – он с ними? Быть того не могло.

– Могло, – Вован вздохнул, – я бы тоже так сделал. Пожалел бы сто раз, но сделал. По-другому нельзя.

– Ну может все еще обойдется? – Владлен оглядел друзей.

– Уже не обошлось, – Доцент кивнул в сторону Холоду, который приветственно взмахнул рукой и жестом отправил всех стоящих по машинам.

– Мы что, теперь воры? – удивленно уставился на друзей Хосе.

– Ага, – ответил Вова, – в законе. Песню учи.