Холод. Сага. Часть 26. Гол мертвецу

3 глава - 6

Вратарь бросил мяч «четвертому», но тот даже не успел его принять. Нога Владлена в прыжке с вертушки рубанула его прямо в голову.

На помощь к нему подскочил «семнадцатый», но едва он добежал до мяча, Доцент с разбегу врезался ему головой в живот и, уронив на землю, стал лупить по лицу кулаками.

Мяч откатился в сторону «пятого» и «восьмого», но те замешкались. «Пятого» с ног сбил Баир и, топчась на нем ногами, стал награждать ударами здоровой руки огромного «восьмого», которого намертво прижал к себе Левка, схватив сзади за горло.

С «девятым» дрался Матрос. Зарядив ему несколько раз кулаком в голову, Матрос уселся на парня сверху и начал окучивать того сильными ударами в грудь, от которых у «девятого» затрещали ребра.

«Двадцать первый» почти добрался до мяча, но встретился с ногой Дыма раньше. Нога воткнулась ему в живот. «Двадцать первый» споткнулся и повалился на землю возле Дыма, который методично ногами стал пинать его по корпусу, не давая даже вздохнуть.

«Шестнадцатый» нарвался на Сивого. Он попытался свалить Мишку, но тот вывернулся из-под него и, завернув его левую руку в сторону, воткнул «шестнадцатого» лицом в землю, с улыбкой хрустнув в двух местах сломанной конечностью противника. Тот заорал, а Сивый взялся за вторую руку, наступив «шестнадцатому» ногой на голову.

«Пятьдесят второй» уже собирался пнуть мяч вперед, но на нем повис Кирилл, вцепившись в его ноги. Парень попробовал отбиться от Кирюхи, но тот не отпускал его, а потом дернул вниз. «пятьдесят второй» потерял равновесие и воткнулся в землю носом, расквасив его в кровь. Кирилл запрыгнул ему на спину и вдавил голову прямо в футбольное поле.

Хосе тем временем пытался одолеть «девятнадцатого», который был на две головы выше его. Устав прыгать возле противника, сальвадорец сдернул с себя майку. Парень, глядя на его татуировки, на секунду замер и не сообразил, как Хосе накинул ему майку прямо на лицо. Временно лишившись зрения, «девятнадцатый» пропустил несколько мощных ударов в голову, от которых подкосились ноги, и он сполз вниз в глубоком нокауте.

Наум катался о земле в обнимку с Комбатом. Устав махать кулаками, они душили друг друга и пытались выдавить пальцами глаза. Наконец Наум перебросил Комбата через себя и, надавив ему рукой на горло, прижал к земле. Комбат захрипел.

Вратарь с «Береттой», вращая головой, выбежал из ворот и схватил в руки мяч. Он прижал его к животу и посмотрел вперед. Прямо на него летела огромная бычья туша Вована с перекошенным от злобы лицом. Вратарь противника выпустил из рук мяч и потянулся к пистолету, но было уже поздно. Вован с размаху воткнул его в сетку ворот, выбил пистолет из рук и начал лупить кулаком сверху по голове. Когда в ней что-то хрустнуло, и вратарь затих, Вова вышел из ворот и запинал в них мяч.

– Гол!!! – пронеслось победное Вовановское над стадионом, – наша взяла!

Вдоволь наоравшись, Вова поднял пистолет вратаря и подошел к Науму. Выдернув из-под друга Комбата, он приставил «Беретту» к его голове и повернулся к трибуне. Разглядев на ней Арину, прижимавшую к себе малышей, он с силой приставил пистолет к виску Комбата и проревел:

– Слышьте, вы! Если наших на трибунах кто тронет, я этому козлу бошку в грецкий орех превращу! Вы меня поняли? – повторил он, – ну-ка, скажи им! – Вова стукнул Комбата стволом по шее, – скажи, если жить хочешь!

– Не дирајте их! («Не трогайте их» – серб.) – осипшим голосом прорычал на весь стадион Комбат, – Не дирајте!