Холод. Сага. Часть 26. Гол мертвецу

4 глава - 5

Москва, «Four Seasons Hotel Moscow», «президентский» люкс. Июнь 2018 года

– Их сигнал перестал отвечать, – Консул впустил Магистра в номер и плотно прикрыл за собой дверь, – я думаю, надо вызвать поисковую группу.

– Не надо, – Консул и Магистр услышали голос из-за стола в холле.

Они повернулись и увидели сидящего там Холода.

– Как ты нас нашел? – Магистр посмотрел на Холода, – а… Дворецкий.

– Нет, – Холод покачал головой и положил на стол кольцо «Триумвирата», – если вы знаете, как искать нас, надо быть готовым, что и мы сможем вас найти. Сигнал двухсторонний.

– Понятно, – Магистр обернулся к Консулу и присел на кресло, – итак, о чем мы будем говорить?

– Раньше хотелось о многом, – Холод вытащил из-под тонкого свитера пистолет и положил на стол, – а сейчас вопросов почти не осталось. Но давайте попробуем. Граф мертв, – Холод кивнул головой.

– Отлично, – Магистр и Консул переглянулись, – и что ты теперь хочешь?

– Вопрос не в том, чего хочу я, а чего хотите вы. Вы же понимаете, что наши дороги рано или поздно должны были встретиться. А вот для того, чтобы пересечься или разойтись, надо решить вместе, – Холод покрутил пистолет на столе и достал из кармана пачку сигарет.

– Ты не можешь быть главой «Триумвирата», – Консул, взглянув на Магистра, посмотрел на Холода, – ты преступник.

– Да ты что? – Холод рассмеялся, – удивил ежа голой жопой!

– Но у тебя есть заслуги перед «Триумвиратом», – Консул победоносно посмотрел на Холода, – значит, ты можешь жить.

– Спасибо, – Холод кивнул головой и в упор поглядел на Магистра, – может ты своего попугая Яшу уберешь? А то его слова говорить научили, а что они значат, он не понимает.

– И еще ты нам должен отдать Дворецкого, – не унимался Консул.

– Да заткнись ты уже, – Холод поднял пистолет и надавил на курок, громко произнеся, – Бах!

Консул от неожиданности рухнул на пол, а Холод подкурил от пистолета-зажигалки.

– Страшно? Как там тебя? Консул… Дворецкого никто не отдаст. Есть правила. Если убили хозяина Дворецкого, он становится свободным. Это ваши правила. Вы их придумали, – Холод посмотрел на Магистра и затянулся.

– Согласен, – кивнул Магистр и посмотрел на отползшего в угол Консула, – что ты еще хочешь? Деньги? То, что принадлежало Наумовым, ты не получишь. Это наше.

– Ну ладно, – вздохнул Холод и посмотрел на пистолет.

– Но, если ты найдешь способ себе это вернуть, – крикнул с пола Консул, – мы против не будем. Но это займет слишком много времени.

– А мы никуда не торопимся. У нас его теперь много. Наше сотрудничество вроде как расторгнуто, – улыбнулся Холод, – мы же ничего не должны друг другу, да, Магистр? – Холод подмигнул сидящему напротив него мужчине, – и претензий у нас друг к другу нет. Я выполнил вашу самую главную работу. Если надо, могу написать по собственному желанию. А, я забыл, – Холод хлопнул себя по колену, – можно уйти, когда я захочу. Кажется, так? Всё, я захотел, – Холод потушил сигарету в пепельнице.

– Но ты же не сможешь без нас, – возразил Магистр, – мы – вся твоя жизнь.

– Худшая ее часть, – Холод поднялся, – и давайте постараемся об этом забыть. Вы не тронете Дворецкого. Не тронете меня, не тронете моих друзей. Вы не будете нас преследовать, искать, пытаться что-то сделать. Разумнее всего забыть вообще об этой стране, в которой больше не будет «Триумвирата».

– Это не тебе решать, – Магистр напрягся.

– Мне, – Холод спихнул со стола кольцо ему под ноги, – мне, потому, что я знаю, что никакого «Триумвирата» нет. Вы – это бабки, которые однажды принес вам Граф и ему подобные. Вы – это люди, которых нашли они. Вы – ничто без этих людей. И эти люди могут узнать об этом. И тогда «Антитриумвиратов» будет тысячи. В каждой стране, где есть вы. Представляете, Магистр, если они узнают, что вы – это никто. Кабинетные крысы, которые захотели стать преступностью и заменить ее. Вы никогда не хотели ее побеждать. Вы хотели быть ей. Но на секунду задумайтесь, – Холод внимательно посмотрел на Магистра, – если люди вроде меня победят тех, с кем вы якобы воюете. Произойдет то, что происходит сейчас, – Холод вытащил из-за пояса «Беретту», – когда Графы будут побеждены, останетесь только вы и настоящие победители. А победитель никогда не захочет быть побежденным. Вы не преступники, Магистр. Вы хотите быть преступниками. Но преступником нельзя быть, не совершив ни одного преступления, не нарушив все законы и не нажав на курок.

Холод поднял «Беретту» с глушителем и выстрелил Магистру в лоб. Тот пошатнулся и рухнул в мягкий персидский ковер. Консул с мольбой посмотрел на Холода:

– Ты не умрешь, – Холод посмотрел на молодого человека, – ты будешь жить, чтобы рассказать всем, что в России нет «Триумвирата» и больше никогда не будет. Здесь все будет так, как есть. Без чьих-то дурных фантазий и великих наполеоновских планов. Здесь нет Наполеонов, – рассмеялся Холод, – здесь есть только Кутузовы и Александры Невские. И кто сюда с чем-то придет, от этого здесь и погибнет. Ты же жить хочешь? – Консул кивнул, – и я тоже.

– Но Магистр… – пролепетал Консул.