Холодная исповедь командира драконов

1.

Сегодня я не имею права опаздывать ни на секунду.

Только всё-таки опаздываю не по своей воле.

Морщусь от изматывающей непрекращающейся боли под ребрами. Пальцы дрожат, но я кладу ладонь на левый бок, где ткань черного жакета продырявлена острым ножом.

И это место сплошь мокрое и липкое. Паника захватывает, но я отгоняю её.

Превозмогаю накатывает слабость и жду у ворот военной академии, когда меня впустят.

Но торчу здесь около двадцати минут. Понадобился ряд разрешений, сверок, подозрительных взглядов и коротких докладов по длинной цепочке моего досье. Будто я не бывшая курсантка, а угроза, которую нужно устранить.

Хотя все разрешения я получила заранее, и моё имя должно было быть в списках. Они должны были всё проверить заранее, но меня тут держат так показательно, как будто дают понять заранее, что я здесь лишняя.

Я наивно думала, если документы в порядке, меня обязаны пропустить, стоит только протянуть пропуск.

И поздно понимаю, что так просто войти в эти ворота не получается.

И как только академия распахивает передо мной свои железные крылья, я чуть не падаю в обморок от радости.

Тяжёлый металлический звук проходит по телу холодной волной, и на миг мне кажется, что я снова слышу, как они захлопнулись тогда…

Год назад. Они выплюнули меня на мостовую, где больше не было ни формы, ни строя, ни моего будущего. Только тишина, боль и собственное растоптанное имя, которое вдруг стало звучать как обвинение, нечто грязное и недостойное, потерявшее уважение и ценность навсегда.

Хотя оно должно стоять первым в списке лучших, должно стать гордостью академии. Но не стало.

Именно поэтому я вернулась.

Что если не вернусь сейчас, то всё будет только хуже, я утону в чужих унижениях, долгах, который оставил мой отец. Кем тогда я буду? Пустой оболочкой с моим лицом.

У меня нет выбора.

Либо я войду сюда снова и пусть под брезгливыми взглядами, насмешками, пусть с этим клеймом своего позора, но попытаюсь вытащить себя из этого болота.

Но кого я обманываю. Внутри меня неутолимая жажда доказать всем, как они ошиблись.

Особенно он.

Дергаю подбородком и запрещаю себе думать, раскачивать себя на эмоции не поможет, а эмоции, когда я прохожу знакомую до боли территорию, такие, что я не слышу боли от ножевого ранения.

С этим я разберусь потом, сейчас меня занимает другое, я сильнее зажимаю ладонью рану под полой плаща. Кто-то узнал, что я возвращаюсь, и не хочет этого.

Врагов у меня теперь много.

Ставлю саквояж на землю и пытаюсь выровнять дыхание. Он почти ничего не весит, но силы уходят так быстро, что каждые несколько метров мне приходится останавливаться и хватать воздух ртом.

Через несколько метров я выхожу на легендарный плац военной драконьей академии Айсворт, и сердце чуть не останавливается.

И дыхание сбивается.

Боже, этот камень под ногами. Этот резкий простор. Эти ровные линии строя. Голоса офицеров. Звук подошв. Запах холодного металла, кожи, утреннего ветра и драконьей силы, вписанной в стены так глубоко, что её чувствуешь кожей. Всё это сейчас лавиной обрушивается на меня.

Сносит волной воспоминаний, поднимая глубокие, живущие всё это время во мне чувства.

Быстро собираюсь с мыслями, насколько это возможно, нельзя позволить этому потоку снести меня сейчас.

Я должна была успеть на построение.

Но оказываюсь уже в самом процессе.

Моё возвращение не получится незаметным, как я планировала. И не получится быть достойной ступать по этому плацу, как вначале моего поступления в военную академию.

Нет, всё это уже в прошлом.

Я здесь теперь чужая с дорожным плащом на плечах и растерянным взглядом.

Лихорадочно скольжу им по ровным шеренгам. Синие мундиры с отличительным кантом и нашивками. Старшие и младшие курсы. Знакомые лица, которым я не имею права смотреть им в глаза как равная.

Но всё-таки надеюсь…

Глупо.

Сегодня открывали новый командирский цикл — день, когда взводы подтверждали допуск к боевому сектору и повторяли присягу.

Я слышу знакомые обрывки слов и знаю их наизусть. Ведь я столько раз давала эту клятву.

Начало третьего курса… Последний год… И вдруг всё рухнуло в одночасье…

Трагедия. Позор. Отчисление. И тьма, в которой я целый год не понимала, куда теперь идти. Где моё место?

Под плащом повязка становится неприятно тёплой, рана горит.

Держись, Веспер.

На плацу становится заметно тише. Даже курсанты смолкают. Офицеры и адъютанты замечают моё появление и теперь смотрят в мою сторону.

Кто-то хмыкает в кулак. Кто-то отворачивает лицо.

Я сжимаю и разжимаю пальцы. Смотрю прямо, стараясь не дрогнуть.

И тут взгляд выхватывает… его.