Холодное блюдо

Глава 1. Калязин, день первый

Красная уха

Ингредиенты: 1 л рыбного бульона; 400 г филе нерки на коже; 2 средние картофелины; 1 средняя луковица; 1 стебель лука-порея; 100 г жемчужного лука; 1 пучок укропа-петрушки; 1 лавровый лист; соль, свежемолотый черный перец

Очистите картофель, нарежьте кубиками. Тонко нарежьте порей, тщательно промыв, и очищенный репчатый лук. Кожу нерки очистите от чешуи, нарежьте рыбу порционными кусками.

В кипящий бульон положите картофель, репчатый и жемчужный лук. Варите на среднем огне почти до готовности. Добавьте рыбу, готовьте, снимая пену, 5 мин. Добавьте лук-порей, лавровый лист и рубленую зелень, варите 1 мин. Снимите с огня и дайте настояться под крышкой 5 мин. Подавайте уху горячей.

Журнал "Гастроном" №04 (178), 2017

Калязин встретил гостей мелким дождиком.

Эдуард вышел на палубу, глянул на затянутое серыми облаками небо и поморщился: второй день круиза начинался как-то неладно. Конечно, зонты у всех есть, и местные устроители фестиваля обещали поставить тенты в городском парке, над столами возле павильонов. Но всё-таки лучше бы дождь кончился…

Он коротко вздохнул и пошёл завтракать.

Вот теперь собрались все: семь шеф-поваров из известных столичных ресторанов, сомелье, бартендер, специалисты по сыру и, тьма его побери, ресторанные критики. Две штуки. Марина и Ольга, его бывшая любовница и его нынешняя любовница. С некоторым изумлением Пархомов увидел, что дамы сидят за одним столиком и мило о чём-то беседуют. Улыбаются и кивают!

- Тьма, - пробормотал он, ища пути к отступлению.

В этот момент женский голос его окликнул:

- Эдуард Михайлович, садитесь с нами! – повернувшись, Пархомов увидел брата и сестру Казаковых, шеф-поваров из ресторана «Похлёбкин».

- Привет, ребята! – с облегчением вздохнув, он сел спиной к женскому альянсу. – Как спалось?

- Отлично! – улыбнулась Агния.

Её молчаливый брат кивнул, подтверждая.

- Ну и хорошо.

Омлет был пышным, булочки мягкими, джем светился янтарём. Первый глоток кофе вернул Эдуарду хорошее расположение духа, и он спросил:

- Агния, выступишь с речью?

- Да ну что вы…

- А почему нет? Ты единственная женщина среди шефов, ресторан у вас с русской кухней, так что тебе и ухват в руки, - Пархомов коротко хохотнул.

Брат и сестра переглянулись, и Агния ответила:

- Простите, Эдуард Михайлович, но я вынуждена отказаться. Не умею говорить на публику.

- Жаль, жаль… - откинувшись на спинку стула, Пархомов улыбнулся.

Сейчас, после кофе и сытного завтрака, все вокруг казались ему милыми. Даже Агния, худая как щепка и остриженная под короткий ёжик, виделась симпатичной, почти пригодной для ухаживания. А почему бы нет? Если Ольга столковалась с Красовской, значит, придётся менять и любовницу, и ресторанного критика, так почему бы не присмотреться к Агнии? Ну, слегка откормить, конечно…

За этими благодушными размышлениями он прозевал момент, когда ресторан стал пустеть. На его столик легла тень, и женский голос спросил:

- Ты идёшь на фестиваль? Или так наелся, что уха уже в глотку не полезет?

- Иду, дорогая, - ответил Эдуард, вставая из-за стола. – Без меня, знаешь ли, и не начнут. А наелся я или нет, значения не имеет, потому как пробовать будут приглашённые судьи. И ты в том числе, милая.

- Не называй меня так, - пробормотала женщина, отступая к дверям.

- Не буду, - согласился он. – Но ты, Мариночка, пойдёшь сейчас пробовать уху, хвалить местных повелителей поварёшки, а потом поставишь десять баллов тому, кого укажу я. Это понятно?

- Более чем! – развернувшись, Марина Красовская вышла из ресторана, нарочито покачивая бёдрами.

Пархомов тяжело вздохнул и отправился следом.

За время, пока гости завтракали, облака куда-то утянуло. Солнце грело макушки, рассыпалось радужными искрами по мокрой траве и листьям старых лип в городском парке и вовсе уж нестерпимо сверкало на серебристо-серой реке.

- Ну, что? – сказал Пархомов негромко, оглядывая свою небольшую армию взглядом опытного полководца. – Вперёд? Через пятнадцать минут приедет здешний городской голова, господин Казанцев Иван Тимофеевич, полчасика поговорим, а там и уха подоспеет. Кстати, синьор Спелетти!

- Да, я здесь, - вперёд шагнул долговязый брюнет, неуловимо напоминающий серьёзного чёрного ворона.

- Обратите внимание на местных сыроваров. Похвалите за что-нибудь, дайте совет… Ну, что я вам буду рассказывать!

- Попробую, - всё так же серьёзно кивнул специалист по сыру. – Полагаю, для нас с Марией найдётся что-нибудь интересное.

- Отлично! Жан-Марк, со сладостями здесь, насколько я знаю, так себе, разве что пряники… - знаменитый кондитер из Лютеции преувеличенно воздел брови. – Но вот варенье, говорят, у них интересное.

Жан-Марк Брезье вздохнул и проворчал:

- Найду что-нибудь.

- Хорошо… Что ещё? Артём, Лариса, вы – в свободном плавании. Выпивка будет ближе к вечеру.

- Между прочим, бартендер занимается не выпивкой, а общением с клиентом, - обиженно проворчал Артём Газарян, но его уже никто не слушал.

Небольшая толпа двинулась следом за предводителем. Чуть помедлив и пропустив всех вперёд, в кильватере колонны шли две дамы.

- Пока погода приличная, всё это можно терпеть, - меланхолично обронила одна из них.

- Как тебя угораздило вообще в это влипнуть? – спросила другая.

- Да так же примерно, как и тебя… Сколько там лет назад? Пять?

- Семь, почти восемь, - Марина кивнула, её губы скривились в усмешке. – Знаешь, тогда Пархомов был другим. Ну, или казался. Впрочем, он умеет красиво ухаживать, этого не отнимешь. А когда ты попадаешься на эту удочку, оказывается, что сыр-то – в мышеловке!

- Кто сказал слово «сыр»? – Мария Спелетти, специалист по сыру из Ломбардии, отстала от мужа и присоединилась к двум женщинам. – Дамы, расскажите мне, что же нас ждёт? Ваша «уха» — это ведь просто рыбный суп, почему из этого устраивают такое представление?