Холодное небо

Глава 2. Нулевая Ночь

Азарт охотника, вспыхнувший в ней от обнаружения сигнала, был чистым, почти химическим всплеском адреналина, который на время заглушил все остальные ощущения. Но как только экран комлинка погас, погрузив сарай в почти абсолютную темноту, реальность вернулась с новой, безжалостной силой.

Холод.

Он больше не был просто дискомфортом. Он превратился в физическую боль. Сырость, идущая от земляного пола, проникала сквозь тонкие подошвы ботинок, заставляя ступни неметь. Каждый вдох обжигал лёгкие. Нулевой костюм, идеально спроектированный для отвода избыточного тепла от тела пилота внутри силовой брони, теперь работал в обратную сторону — он казался ледяной плёнкой, высасывающей её собственное тепло до последней калории. Метаболизм, разогнанный ДНК Чозо, позволял ей выдерживать нагрузки, немыслимые для обычного человека, но он же требовал огромного количества энергии. Энергии, которую она сейчас стремительно теряла, просто пытаясь согреться.

Она начала дрожать. Сначала это была мелкая, едва заметная дрожь, но постепенно она переросла в неконтролируемые спазмы. Её тело отчаянно пыталось выработать тепло, сжигая последние резервы. Самус знала эту стадию. Это был первый звонок. Предвестник гипотермии. Если она не найдёт способ согреться, то к утру её аналитические способности и боевые рефлексы превратятся в вялые, заторможенные реакции. А затем и вовсе угаснут.

Она встала и начала двигаться по крошечному пространству сарая, от стены к стене. Движение генерировало тепло, но она понимала, что это лишь временная мера, которая к тому же расходовала драгоценную энергию. Ей нужно было гнездо. Изоляция.

Её взгляд, привыкший к темноте, обшаривал углы. В дальнем конце сарая она наткнулась на груду чего-то мягкого и шуршащего. Она опустилась на колени и зачерпнула пригоршню. Сухие, ломкие стебли травы. Сено. Оно было старым, слежавшимся, пахло пылью и мышиным помётом, но это было спасение.

Работая быстро и методично, она сгребла всё сено в один угол, подальше от дыр в крыше и щелей в стенах. Она разрывала слипшиеся комья, взбивая их, чтобы создать как можно больше воздушных карманов — именно воздух, а не сама солома, будет удерживать тепло. Она создала не просто подстилку, а настоящее гнездо, с углублением в центре и высокими бортами. Закончив, она забралась внутрь и зарылась в колючую, пахучую массу, оставив снаружи только лицо.

Стало теплее. Не комфортно, не уютно, но смертельный холод отступил. Дрожь постепенно унялась. Теперь она могла думать.

И тут же её тело напомнило о другой, не менее насущной потребности. Той, о которой никогда не писали в боевых уставах Галактической Федерации. Она почувствовала давление внизу живота. В условиях боя или в герметичном доспехе эту проблему решали катетеры и системы переработки. Здесь, в заброшенном сарае, всё было проще и унизительнее.

Стиснув зубы от досады на собственную биологическую уязвимость, она выбралась из своего убежища. Взяв с пола обломок доски, чтобы использовать его как примитивный инструмент для копания, она вышла под дождь, отошла на несколько метров от сарая и быстро сделала всё необходимое, тут же заметая следы. Это было не вопросом гигиены, а элементарной тактикой выживания. В любом неизвестном мире нужно оставлять как можно меньше биологических маркеров. Никогда не знаешь, какой хищник может пойти по твоему следу.

Вернувшись в своё гнездо из сена, она снова зарылась в него. Тело было в относительном порядке. Теперь нужно было привести в порядок разум.

Она закрыла глаза, но не для того, чтобы спать. Сон был опасной роскошью. Она погрузилась в медитативное состояние, которому её научили Чозо — техника «внутреннего взора». Она замедлила дыхание, сосредоточилась на биении своего сердца, отсекая все внешние раздражители: шум дождя, писк мыши где-то под полом, колючую жёсткость сена.

Её разум превратился в тактическую карту.

Цель: Источник резонансного сигнала в городе.

Препятствия:

Неизвестность. Она ничего не знала о местных жителях. Разумны ли они? Агрессивны? Каков их технологический уровень?

Уязвимость. Без брони и оружия она была крайне уязвима. Её физическая сила и ловкость давали ей преимущество перед обычным человеком, но она не была пуленепробиваемой.

Окружающая среда. Холод оставался главным врагом. Дневной свет принесёт не только тепло, но и риск быть обнаруженной.

Ресурсы. У неё не было ни еды, ни воды. Физиологические потребности скоро станут критическим фактором.

План действий (предварительный):

Наблюдение. С рассветом найти точку обзора и изучить город. Маршруты передвижения жителей, наличие правоохранительных органов или военных, расположение источника сигнала.

Проникновение. Выбрать время и маршрут для входа в город. Максимальная скрытность. Избегать любых контактов.

Достижение цели. Найти точное местоположение источника. Оценить ситуацию.

Действие. Дальнейшие шаги будут зависеть от природы источника. Если это технология, её нужно изучить. Если это существо — установить контакт или нейтрализовать.

Она прокручивала этот план снова и снова, добавляя детали, просчитывая варианты. Что делать, если её заметят? Как реагировать на агрессию? Какое импровизированное оружие можно найти в этом мире?

Ночь тянулась бесконечно. Каждый час она выходила из медитации, чтобы размять затёкшие мышцы и прислушаться к звукам снаружи. Один раз она услышала отдалённый гул проезжающей машины. В другой раз — протяжный, тоскливый вой, который мог принадлежать какому-то местному хищнику.

Эта ночь была для неё «нулевой точкой». Точкой, в которой от её прошлого — легендарной охотницы за головами, спасительницы галактики — не осталось ничего, кроме воспоминаний и рефлексов. В этом холодном, сыром сарае, зарывшись в пахнущее пылью сено, она была не Самус Аран. Она была просто выжившей. И ей предстояло заново отвоевать себе право на имя. Сражаясь не с космическими пиратами и метроидами, а с холодом, голодом и собственными человеческими слабостями.