Холодное небо

Глава 6. Квартира Номер Двенадцать

Вопрос, повисший в холодном воздухе гаража, был проще любой физической формулы и одновременно сложнее. Константин Сергеевич посмотрел на свой старый, заваленный книгами и чертежами дом, который он мысленно называл «берлогой». Он был одинок уже двадцать лет, с тех пор, как умерла его жена. Его быт был бытом старого холостяка, где каждая вещь лежала на своём, только ему ведомом месте, и появление в этом упорядоченном хаосе постороннего, тем более такого постороннего, казалось ему чем-то сродни вторжению. Дело было не в гостеприимстве. Дело было в хрупкости его мира. Он был слишком стар и слишком привык к своему одиночеству.

— Думаю… ей будет лучше у тебя, Дима, — сказал он, и в его голосе прозвучала нотка вины. — Ты моложе. Гибче. И… — он кивнул на смартфон, — …у вас есть язык. Я помогу всем, чем смогу. Еда, одежда, всё, что понадобится. Но убежище… убежище сможешь дать только ты.

Дмитрий почувствовал, как у него вспотели ладони. Одна мысль о том, что Самус Аран — настоящая Самус Аран — сейчас поднимется в его квартиру, вызывала в нём смесьщенячьего восторга и леденящего ужаса. Его квартира. Его святилище. Его крепость одиночества, которая одновременно была и храмом, посвящённым ей и подобным ей героям из других миров.

Он лихорадочно начал прокручивать в голове содержимое своей однокомнатной квартиры. Кровать? Не заправлена. На кухне? Гора посуды в раковине. В комнате? Хаос из запчастей, книг по программированию и… о, боже. Постеры.

Он не просто повесил один постер. Стены его комнаты были его личным пантеоном. Огромный, каноничный арт из Metroid Prime, где она стояла в полной броне на фоне инопланетного пейзажа. Постер из Super Metroid, пиксельный, но полный героического пафоса. И тот самый… тот, который он купил на онлайн-аукционе. Работа японского художника, где она была изображена в Нулевом костюме, но в стилистике аниме 80-х, с чуть более мягкими чертами лица и… да, с акцентом на определённых частях фигуры. Не пошлый, но… говорящий.

А компьютер? Рабочий стол его компьютера был произведением фанатского искусства. Обои — высокодетализированный рендер её корабля. Иконки, переделанные под символы Чозо. Звуковая схема Windows, заменённая на звуки из игры. Он даже написал небольшую программу, которая выводила на экран анимированную фигурку Самус в Varia Suit, которая ходила по панели задач.

Скрыть всё это было невозможно. Это было всё равно что пытаться спрятать слона в телефонной будке.

— Хорошо, — сказал он, и его голос прозвучал как-то сдавленно. — Поехали ко мне.

Они решили оставить «чёрный ящик» и резонатор в гараже, надёжно спрятав их. Ехать с таким грузом второй раз было слишком рискованно. Константин Сергеевич пообещал зайти утром. Они попрощались, и старый учитель, ссутулившись, побрёл домой, оставив молодых наедине с их неловкой ситуацией.

Поездка до дома Дмитрия прошла в полном молчании. Самус сидела сзади, глядя в окно на проплывающие мимо серые дома. Она была погружена в свои мысли. Сигнал отправлен. Теперь оставалось только ждать. Дни? Недели? Годы? Она не знала. И всё это время этот мир будет её домом. А этот нервный молодой инженер — её единственным проводником.

Дмитрий же всю дорогу вёл отчаянную внутреннюю борьбу. Может, сказать, что у него живёт больная бабушка? Что в квартире ремонт? Что его выселяют за неуплату? Любая ложь казалась спасением. Но он не мог ей врать. Не после того, что они пережили вместе. Он просто должен был принять свою судьбу гика, которого поймали с поличным.

Они приехали. Старая панельная пятиэтажка, тускло освещённый подъезд, пахнущий кошками и щами. Они поднялись на четвёртый этаж. Дмитрий, дрожащей рукой, открыл дверь своей квартиры. Номер 12.

— Welcome, — прохрипел он, пропуская её вперёд.

Самус шагнула внутрь. Квартира была маленькой, типичной для этого мира. Прихожая, дверь в ванную, прямо — кухня, направо — единственная комната. Она сняла свои ботинки, увидев, что так сделал её хозяин, и осталась стоять в одних носках Нулевого костюма.

Дмитрий метнулся на кухню, чтобы хотя бы сделать вид, что он что-то готовит.

— Tea? Coffee? — крикнул он оттуда, просто чтобы что-то сказать.

— Water, — донеслось в ответ.

А Самус тем временем сделала несколько шагов и вошла в комнату. В его святилище.

Она остановилась посреди комнаты, медленно поворачивая голову. Её взгляд скользил по стенам. Она видела себя. Снова и снова. В разных стилях, в разной броне, в разных ситуациях. Она видела изображения существ, которых она убивала — Ридли, Крейда. Она видела схемы её собственного оружия. Она видела то, что было её жизнью, её болью, её работой — превращённое в предмет декора, в украшение.

Её взгляд остановился на том самом «анимешном» постере. Она смотрела на эту версию себя — более мягкую, более… женственную. С преувеличенными формами, которые должны были, очевидно, вызывать у самцов этого вида определённую реакцию. Она не почувствовала гнева или смущения. Она почувствовала… отстранённое любопытство. Так вот как они её видят. Не как солдата, не как сироту, воспитанную инопланетянами, не как человека, чьи руки по локоть в крови врагов. А как… картинку. Символ. Фантазию.

Дмитрий, наливая в стакан воду из фильтра, услышал, что в комнате стало тихо. Слишком тихо. Сердце заколотилось. Она всё увидела. Он вышел из кухни, держа стакан с водой как подношение грозному божеству.

Она стояла спиной к нему, лицом к стене с постерами. Она не двигалась.

— Самус?.. — тихо позвал он.

Она медленно обернулась. На её лице не было ни гнева, ни презрения, ни насмешки. На её лице была лишь тихая, бесконечная усталость и вопрос. Она просто указала пальцем на постер с Metroid Prime.

— You… know? — спросила она. Ты… знаешь?

И в этом простом вопросе было всё. Знаешь о моих битвах? О моих потерях? О том, каково это — быть последней надеждой галактики и при этом оставаться абсолютно одной?