Холодное небо

Глава 14. Цена Победы

Когда спало напряжение боя, в центр управления «Объекта-4» пришла тишина. Но это была не тишина облегчения. Это была тяжёлая, давящая тишина, наполненная осознанием потерь. На тактических картах больше не было красных точек противника, но и зелёных точек, обозначавших своих, стало значительно меньше.

Генерал Воронов, с серым, постаревшим за одну ночь лицом, слушал доклады командиров.

— Потери на внешнем периметре: семнадцать человек убитыми, двадцать девять раненых, — монотонно докладывал офицер связи. — Уничтожено четыре единицы бронетехники. Потери среди гражданского населения в Заре-17… уточняются. Но они… значительны.

Каждое слово было как удар молота. Дмитрий и Константин Сергеевич слушали это, и их научный триумф казался им теперь горьким и неуместным. Они помогли спасти бункер, но какой ценой? Десятки погибших.

Разрушенный город. Мир, который уже никогда не будет прежним.

Воронов оторвался от докладов и посмотрел на изображение с камеры Самус. Она всё ещё стояла неподвижно в разгромленном реакторном зале.

— Самус, — сказал он в микрофон, и его голос был полон непривычной для генерала усталости. — Возвращайтесь. Вам нужен отдых. И… ремонт.

Индикаторы на её дисплее, которые видели и они, горели красным. Энергия на исходе. Боезапас пуст. Её доспех, который они с такой любовью восстанавливали, снова был покрыт вмятинами, царапинами и брызгами чужой крови.

Она медленно кивнула и пошла к выходу. Её шаги были тяжёлыми. Адреналин боя отступил, и на неё навалилась чудовищная усталость.

Когда она вошла в главный сборочный цех, который служил ей базой, её уже ждали. Не только инженеры и техники. Там были солдаты. Те самые десантники, которые выжили в бою на поверхности. Грязные, с перевязанными ранами, с обожжёнными лицами. Они стояли молча, расступившись, образуя живой коридор.

Когда она проходила мимо, один из них, молодой лейтенант с перевязанной головой, сделал шаг вперёд и отдал ей честь. За ним — другой. Третий. Вся рота выживших отдавала честь этой инопланетной воительнице. Они не знали, кто она. Но они знали, что обязаны ей жизнью. Они видели, как она сражается. И для них, профессиональных военных, это было высшим проявлением уважения.

Самус остановилась. Она посмотрела на их лица — молодые, измученные, но полные решимости. Она медленно подняла свою бронированную руку и приложила её к шлему в ответном, универсальном воинском приветствии.

В этот момент она перестала быть для них просто «объектом Зеро» или «секретным оружием». Она стала их боевым товарищем.

***

Пока Самус отключала свой доспех и подключала его к системам экстренной подзарядки, в кабинете генерала Воронова шёл самый важный разговор. На прямой связи с ним снова были Вашингтон и Пекин. Но тон разговора изменился.

— Мы отследили их, Илья, — говорил генерал Маркхэм из Пентагона. — Тех, что на орбите. Они не предпринимают враждебных действий. Они просто висят там. Ждут.

— Они ждут доклада от своей десантной группы, — сказал Воронов. — Доклада, которого они никогда не получат.

— Что это значит? — спросил китайский представитель.

— Это значит, что теперь они знают, — ответил Воро-нов. — Они знают, что мы не беззащитны. Они знают, что здесь есть сила, способная им противостоять. Они потеряли элемент внезапности.

— И что теперь? — спросил Маркхэм. — Они улетят?

— Нет, — вмешался в разговор Константин Сергеевич, которого Воронов пригласил на этот «саммит». — Такие, как они, не улетают. Они не могут позволить себе показать слабость. Они потеряли лицо. Теперь это не просто грабёж. Теперь это месть.

Все в трёх бункерах по всему миру понимали, что он прав. Первая атака была прощупыванием. Теперь начнётся настоящая война.

— Они изменят тактику, — продолжил Артемьев. — Они не будут больше полагаться на грубую силу. Они начнут действовать умнее. Они будут искать её. Искать его, — он кивнул в сторону соседней лаборатории, где стоял резонатор. — Они будут использовать всё: диверсии, шпионаж, террор.

— Мы должны нанести удар первыми, — настаивал американский генерал. — Пока они не перегруппировались. Ударить по их флагману всем, что у нас есть.

— И спровоцировать их на ответный удар по нашим городам? — возразил Воронов. — Нет. Мы всё ещё в патовой ситуации. Они держат нас в заложниках. Мы не можем атаковать. Но и сидеть сложа руки — тоже.

Именно в этот момент Самус, уже без доспеха, в своей обычной земной одежде, вошла в кабинет. Она слышала последнюю часть их разговора.

— They have a leader, — сказала она, и все обернулись. Дмитрий тут же начал переводить. — On the flagship. He is smart. And patient. He will not attack blindly. У них есть лидер. На флагмане. Он умён. И терпелив. Он не будет атаковать вслепую.

Она подошла к голографическому столу, на котором висели изображения пиратских кораблей.

— He needs information. He will send scouts. Small ships. Stealth ships. To find me. To find the resonator. Ему нужна информация. Он пошлёт разведчиков. Маленькие корабли. Корабли-невидимки. Чтобы найти меня. Чтобы найти резонатор.

Она посмотрела прямо на Воронова.

— This is not over. This is just the beginning. Это не конец. Это только начало.

Её слова, произнесённые тихим, уставшим голосом, прозвучали как приговор. Радость от победы окончательно улетучилась. Они выиграли битву. Но теперь они видели очертания всей войны. И она была куда больше и страшнее, чем они могли себе представить. Им противостоял не просто отряд мародёров. Им противостоял умный, расчётливый и безжалостный враг. И этот враг теперь знал, что они здесь. И он шёл за ними.

***

Последующие дни в «Объекте-4» были похожи на затишье в эпицентре урагана. Битва закончилась, но война продолжалась — теперь уже в тишине лабораторий и аналитических центров. Атмосфера была пропитана усталостью и мрачной решимостью. Все понимали, что враг на орбите не дремлет. Он наблюдает. Изучает. И готовит свой следующий ход.