Холодное небо

Глава 17. Реквием по Титанам

Ридли стоял на вершине рукотворного вулкана из металла и камня, который когда-то был горой. Он вдыхал воздух, наполненный гарью, и наслаждался. Это был запах победы, запах страха, запах смерти — три его любимых аромата. Он окинул взглядом разорённый ландшафт, раны, которые он нанёс этой жалкой планете. Его тело было истерзано. Правое крыло было сломано и висело, как рваная тряпка. Из глубокой раны в боку сочилась фосфоресцирующая кровь, смешиваясь с гидравлической жидкостью. Но он не чувствовал боли. Боль была для низших существ. Он чувствовал лишь пьянящее, всепоглощающее удовлетворение.

Он издал стрекочущий крик, призывая свою стаю. И они начали собираться, вылезая из леса, как тараканы из щелей. Его воины. Его пушечное мясо.

Но что-то было не так. Его обострённые инстинкты, отточенные в тысячах битв, уловили движение. Не наверху. Внизу. Глубоко под его ногами. Вибрацию, которая не была отголоском падения его корабля. Это была другая вибрация. Упрямая. Живая.

Он наклонил свою уродливую, вытянутую голову, прислушиваясь. Скрежет. Монотонный, мощный, полный невероятного усилия. Словно узник, замурованный заживо, пытался проломить стену своей темницы.

И тут, в нескольких десятках метров от него, гора обломков, на которой он стоял, пришла в движение. Огромная, многотонная плита перекрытия, провалившаяся вглубь, начала медленно подниматься. Её толкала снизу нечеловеческая сила.

Пираты, собиравшиеся вокруг, замерли, недоуменно глядя на это. Ридли же ощерился, обнажив ряды острых, как иглы, металлических зубов. Он понял. Он узнал это упрямство. Эту несокрушимую, сводящую с ума, бесконечно раздражающую волю к жизни.

Плита с оглушительным грохотом была отброшена в сторону. И из зияющей в земле дыры, из пыли и мрака, медленно, как восставший из могилы бог, поднялась она.

Самус.

Её доспех был в ужасающем состоянии. Нагрудная броня треснула, и сквозь трещину было видно мерцание энергетических систем. Левый наплечник был сорван, обнажая клубок дымящихся проводов и сервоприводов. Её шлем… половина визора была разбита, и из темноты, из-под осколков зелёного стекла, смотрел один живой, человеческий глаз. Голубой, как далёкая звезда. И холодный, как пустота между ними. В этом глазу не было страха. Не было отчаяния. Была лишь сфокусированная, как лазер, ненависть.

Она выжила.

Она выпрямилась во весь рост на краю пролома, и её силуэт на фоне багрового зарева пожаров был силуэтом ангела мщения.

Ридли расправил свои сломанные, рваные крылья и издал пронзительный, полный восторга и ненависти вопль. Наконец-то! Вот оно! Тот самый момент, ради которого стоило пожертвовать флотом, командой, всем. Простая победа была ему не нужна. Ему нужна была её смерть. Лично. Своими когтями.

— Аран!!! — проревел он, и его голос был похож на скрежет металла.

Она не ответила. Она просто подняла свою руку-пушку. На её конце вспыхнул и погас огонёк — система перезагружалась после критических повреждений, переходя в аварийный режим.

Окружавшие их пираты, увидев своего заклятого врага, с яростным стрекотом бросились на неё, подчиняясь инстинкту.

— Стоять! — рявкнул Ридли, и его приказ был подобен удару хлыста. — Она — моя!

Пираты, дрожа, отступили, образуя вокруг двух титанов живой, стрекочущий круг. Арену.

Ридли спрыгнул со своего возвышения, приземлившись перед ней с таким ударом, что земля дрогнула. Два титана. Два вечных врага. Они стояли в десяти метрах друг от друга на руинах мира, который они оба разрушили.

Для Самус это была миссия. Последняя. Защитить этот мир. Отомстить за павших.

Для Ридли это было наслаждение. Высшая форма развлечения. Он не хотел её просто убить. Он хотел сначала поиграть. Сломать её тело. Сломать её дух. Он смотрел на неё, на её сломанную броню, и предвкушал, как он будет отрывать её от неё кусок за куском.

Они смотрели друг на друга. Глаз в глаз. Её единственный человеческий глаз против его горящих, безумных рептильих зрачков. И в этом взгляде была вся их история. Огонь и смерть на K-2L. Десятки их встреч. Десятки их битв. Ненависть, которая была единственным, что по-настоящему их связывало.

Тишина. Даже ветер, казалось, замер. Пираты затаили дыхание.

И они бросились друг на друга. Без выстрелов. Без криков. Просто два сгустка ярости, устремившиеся навстречу, чтобы, наконец, закончить свой бесконечный, кровавый танец.

Первым ударил Ридли. Он не полагался на оружие. Его тело было оружием. С рёвом, который был смесью стрекота и скрежета металла, он сократил дистанцию с немыслимой для его габаритов скоростью. Его плазменный коготь, встроенный в кибернетический протез, полоснул поперёк груди Самус, целясь в трещину на её броне.

Самус не отступила. Она приняла удар на блок, выставив вперёд свой Arm Cannon. Раздался оглушительный визг металла о металл. Сноп оранжевых искр осыпал их обоих. Броня выдержала, но её отбросило на несколько метров назад. Сила удара была чудовищной.

Она ответила мгновенно. Не давая ему опомниться, она выстрелила в упор. Не заряженным лучом, на это не было времени, а быстрой очередью из плазменных импульсов. Они ударили ему в грудь, в то место, где виднелись шрамы от их прошлых битв. Хитиновая броня Ридли почернела, задымилась, но выдержала. Он лишь взревел от ярости.

Это был их классический танец. Грубая, безумная сила Ридли против скорости и тактики Самус.

Он снова бросился на неё, но на этот раз атаковал хвостом. Длинный, сегментированный, увенчанный острым, как копьё, наконечником, он метнулся вперёд, целясь ей в голову.

Самус ушла от удара, используя приём, который доводила до совершенства годами. Screw Attack. Она подпрыгнула, и её тело, объятое ореолом биоэлектрической энергии, завращалось в воздухе, превратившись в смертоносный бур. Она не просто уклонилась. Она ударила по его хвосту сверху. Энергетический разряд заставил Ридли взвыть от боли и на мгновение отдёрнуть хвост.