Холодное небо

Глава 22. Полёт Валькирии

Следующие двадцать четыре часа на борту «Одиссея» прошли в атмосфере контролируемой, но лихорадочной деятельности. Пока капитан Рошан вела свою тайную дипломатическую игру со штабом, Самус оказалась в центре внимания лучших специалистов крейсера.

Медицинское обследование было тщательным, но уважительным. Врачи Федерации, изучив данные о её ранении и чудесном исцелении, были в состоянии тихого шока. Они подтвердили наличие в её крови «неизвестного земного антигена» — следов крови Пашки, — который, по их мнению, вызвал каскадную регенеративную реакцию, усилив её собственные способности.

— Ваша связь с этой планетой теперь… буквальна. На биохимическом уровне, — сказал ей главный врач, пожилой туриан с добрыми глазами. — Часть этого мира теперь всегда будет с вами.

Ремонт доспеха проходил в главном инженерном отсеке. Инженеры «Одиссея», привыкшие к стандартным, унифицированным технологиям Федерации, смотрели на гибрид из технологий Чозо и кустарных земных «костылей» с благоговейным ужасом и восхищением.

— Кто… кто это сделал? — спросил главный инженер, указывая на самодельный силовой кабель, сплетённый из аудиопроводов.

— A local genius, — ответила Самус. Местный гений.

Они не стали ничего менять. Они поняли, что эта «кустарщина» работает. Они лишь провели полную диагностику, заменили повреждённые пластины брони на новые, используя репликатор, и, самое главное, полностью перезарядили её энергетические системы от корабельного реактора. А ещё, по личной просьбе Самус, они установили в её комлинк полный лингвистический пакет с русским, английским и китайским языками. Больше ей не нужен был переводчик.

Пополнение припасов. Ей предоставили доступ к арсеналу. Она пополнила боезапас ракет, энергетических ячеек, бомб. Но она взяла и кое-что ещё. Несколько ящиков с концентрированными питательными пайками Федерации и, что было самым важным, полный полевой медицинский комплект, включавший в себя универсальные стабилизаторы крови и регенеративные гели. Она думала не только о себе.

***

Перед самым отлётом капитан Рошан пригласила её в обсерваторию. Они стояли вдвоём перед огромным иллюминатором, глядя на вращающуюся внизу Землю.

— Красивая, не правда ли? — тихо сказала Рошан.

— Yes, — согласилась Самус. — More than you can imagine. Да. Больше, чем вы можете себе представить.

— Я получила ответ из штаба, — продолжила Рошан. — Мой отчёт… вызвал интерес. Они санкционировали дальнейшее наблюдение. Но неофициально.

Она повернулась к Самус.

— Я улетаю, как и обещала. В моём официальном рапорте будет сказано, что Охотник Аран найдена, находится в удовлетворительном состоянии и продолжает выполнение секретной миссии по отслеживанию остатков пиратского флота в этом секторе. Это даст вам… свободу действий.

— Thank you, Captain, — сказала Самус. Это было больше, чем она могла надеяться.

— Не благодарите, — Рошан покачала головой. — Считайте это… научной инвестицией.

Она протянула Самус небольшой, плоский дата-чип.

— Это подарок. Не от Федерации. От меня.

— What is it?

— Это полная тактическая карта пиратского флота, которую мы составили. Их вооружение, предполагаемая численность экипажей, слабые места в конструкции кораблей, которые мы смогли выявить. И ещё кое-что. Прямой, зашифрованный канал связи с «Одиссеем». Он будет работать на сверхдальней дистанции. Если… если вам понадобится нечто большее, чем «невмешательство».

Самус взяла чип. Это был бесценный дар. Целое состояние в мире разведки.

— Почему вы это делаете, капитан? — спросила она прямо.

Рошан снова посмотрела на Землю.

— Потому что за всю свою жизнь я видела сотни миров. Мёртвые, молодые, умирающие. Но я никогда не видела мира, который, будучи на грани гибели, начал бы писать симфонии, снимать кино и рисовать картинки своего спасителя, ещё даже не зная, существует ли он на самом деле. Этот мир… он заслуживает шанса.

Они помолчали.

— Ваша ложь, Охотник… она была почти безупречна, — сказала Рошан с тенью усмешки. — «Примитивы», которые строят шаттлы с гибридными двигателями. Очень убедительно.

Самус не ответила. Она поняла, что капитан знает или, по крайней мере, догадывается о гораздо большем, чем показывает.

— Я не буду спрашивать вас о резонаторе, — добавила Рошан. — И вам лучше сделать так, чтобы о нём не узнал никто другой. Такие технологии… галактика ещё не готова к ним. А вот эта планета, как ни странно, возможно, да.

Их прощание в ангаре было коротким и деловым, но теперь оно было наполнено совершенно другим смыслом. Они больше не были командиром и подчинённой, играющими в сложную игру. Они были двумя союзницами. Двумя женщинами, которые, каждая по-своему, решили защитить этот странный, хаотичный, но полный надежд мир.

Когда «Пересвет» отстыковался от «Одиссея», капитан Рошан стояла на своём мостике и смотрела ему вслед.

— Он уходит, — сказал её первый помощник.

— Да, — ответила она. — Но он вернётся.

Она имела в виду не только шаттл. Она имела в виду и свой корабль. Её запрос по «Протоколу «Афина» требовал времени. Но она была уверена, что ответ будет положительным. И когда она вернётся, она приведёт с собой не просто наблюдателей. Она приведёт помощь.

***

На борту «Пересвета», летящего к Земле, Самус смотрела на приближающийся голубой шар. Она возвращалась. Домой. Впервые в жизни у неё было место, которое она могла так назвать.

Она открыла зашифрованный канал связи с «Объектом-4».

— «Центр», это «Валькирия». Я возвращаюсь.

В динамике раздался взволнованный голос Дмитрия:

— Мы видим вас! С возвращением! Как… как всё прошло?

— Everything went according to plan, — ответила она. Всё прошло по плану.

Она не стала рассказывать им всего. Не стала говорить о догадках Рошан, о её подарке, о её обещании. Это была её тайна. Её надежда.