Холодное сердце гурна

3.3

***********

— Софи! Софи!

Я обернулась на голос Араны, убирая выбившуюся прядь с влажного лба. Руки в муке, кусочки теста прилипли к пальцам. И куда подевалась миска с водой.

— Что случилось? — спросила я, вглядываясь в уставшее лицо подруги. Она едва держалась на ногах, распухшие от многочисленных стирок руки висели кулем вдоль туловища.

— Диана, просит тебя в помощь. Мы не справляемся, — выдохнув, сообщила она, подходя ближе и отщипывая кусочек теста. — Ммм… вкусненько!

— Мне нужно закончить, иначе… — я прикусила язык, не стала говорить, что собираюсь испечь печенье для другой девушки. Подруга бы обиделась. — Тесто испортиться, — выкрутилась я, и жалобно посмотрела на Луи. Главный повар отказал мне в просьбе, подмастерья все заняты, ведь через неделю состоится праздник. Первая наложница подарила их вожаку сына, а такие события гурны отмечали с особым размахом. Поэтому мне пришлось самой, под чутким руководством мастера, соединять основные ингредиенты в нужных пропорциях, превращая их в сладкое месиво.

— Ладно, иди, — махнул рукой Луи, выражая снисходительность. — Но учти. Половина печенья моя.

— Это не честно! — возмутилась я, но иного выхода не было, и тяжко выдохнув, согласилась. Все равно я не разорвусь на несколько дел одновременно.

Луи нас отпустил, приказав молодой кухарке заняться моим тестом, а мы с Араной направились к купелям, в которых сегодня устроили большую стирку.

— И для кого это ты стряпаешь вкусняшки? — полюбопытствовала подруга, посматривая на меня косо.

Я не могла соврать, рассказала, как есть.

— Да. Ей бы не помешало внимание, а то совсем иссохла бедняжка, — поддержала меня подруга, и открыла тяжелую дверь.

— Осторожно, полы очень скользкие, — предупредила девушка, приподнимая край платья и ступая на мокрый пол.

Мимо нас пролетел большой мыльный пузырь, и тут же лопнул, оседая брызгами на лице. Ой!

Мы двинулись дальше, вдоль высоких объемных чаш, из белого камня, над которыми, скрючившись, трудились девушки. Они тщательно терли расшитые узорами ткани различных оттенков, полоскали в ароматизированной воде чистые вещи и складывали их в небольшие плетенные корзины. В углу я заметила огромную гору грязного белья. Да тут работы до самой ночи! Не удивительно, что на нас никто не обратил внимания. Каждый занимался своим делом, и желал поскорее завершить изнуряющую работу.

Диана вынырнула из-за угла и, окинув нас странным взглядом, велела мне развешивать белье. Арана сочувственно на меня посмотрела, положила ладонь на плечо, но легче мне не стало. Почему нельзя попросить мужчин?

Подняла тяжелую ношу и поплелась на улицу, поскольку все сушильные комнаты уже были заняты. Развешивая вещи, вспоминала о родных, в носу резко защипало. Я посмотрела на ясное небо, стирая нахлынувшие слезы.  Как там папа с Мариссой? А Ориан? Хорошо ли питаются? Ищут ли меня?

Задаваясь вопросами, не заметила, что на поляне была уже не одна.

Тонкая простынь колыхнулась. В образовавшейся щели заметила холодные глаза, смотрящие прямо в душу, и едва не вскрикнула.

— Тише, не бойся. Я не хотел тебя напугать, прости, — замявшись, вышел из укрытия молодой гурн. Это был Марх. Его я часто видела в замке, да и сталкивались мы с ним чуть ли не ежечасно. Я опустила глаза, и быстро извинившись, присела. Схватила корзину, как вдруг, заметила движение. Обманчиво тонкие пальцы легли на бортики корзины, и наши пальцы случайно соприкоснулись. Мою кожу словно обожгло, и я тут же одернула руки, наблюдая, как гурн поднимает корзину.

Прости. Да, что с ним? Что он делает?

— Просто хочу помочь, — улыбнувшись, ответил он, чем обескуражил меня. Похоже, последнее я сказала вслух. — Подними глаза, не бойся, я не причиню тебе вред.

Я сглотнула. Отступила на шаг назад.

— Господин, нам не положено…

— Подними глаза, — уже с нажимом, и я вскинула голову. Молодой гурн сразу повеселел. — Ты, Софи, верно?

Я кивнула, зачаровано рассматривая изменившиеся черты парня. Острия клыков, проглядывавших из-под верхней губы, когда Марх улыбался, миндалевидные глаза, цвета спелой вишни, окаймленные густыми черными ресницами. У них вертикальные зрачки!

— Не такой уж я и страшный, правда? Можешь коснуться меня, я не кусаюсь.

Его слова вогнали меня в краску. И я сразу же вспомнила слова наставницы, что нельзя из касаться, что это могут делать только гурри.

Ах, хитрец!

— Я прошу позволения уйти, господин, мне нужно работать, — проигнорировав его наглое и бесстыдное предложение, отчеканила я, буравя корзину.

— Иди, — улыбаясь ответил парень, продолжая держать корзину. Издевается!

Раз-два! Выдох. Еще выдох.

— Господин, верните, пожалуйста…