Холодное сердце гурна

4. Леди Астурия

Утро следующего дня встретило нас шумихой, происходившей за дверью. Звон колокольчика смешался с шуршанием юбок, топотом башмачков и раздражающим дребезжанием инвентаря (ведра, тазики, швабры, веники).

За окном уже рассвело. Нейра и Арана летали по комнате, как птички, в попытках привести себя в надлежащий вид за столь крохотное время. Носились из угла в угол, путаясь друг у друга под ногами.

В отличии от них, я уже была одета и готова к работе, несмотря на бледное лицо и крупные синяки под глазами. Мне так и не удалось уснуть после того, как я поняла, насколько плохи мои дела, в голове роем кружили мысли, и я старалась утешить себя, что моя кончина будет не самой плохой. По крайней мере, я отправлюсь в мир духов сама.

Девушки заметили мое состояние, нахмурились.

— Обострилась простуда? Ты неважно выглядишь, Софи, — молвила Нейра, завязывая поясок фартука бантиком.

— Может тебе лучше сначала заглянуть к Эльзе? Если, что мы тебя прикроем, — обеспокоенно предложила Арана, не решаясь открыть дверь.

Я отрицательно мотнула головой.

— Нет, я сегодня плохо спала. Не обращайте внимания, — и повернула голову к окну, на котором красовались снежные цветы. — А мы… мы не пошли за цветами!

— Да, какие цветы? Ты, что забыла? Сегодня же пир, и нам нужно до обеда выдраить не только наше крыло, но и покои в западном замке. У них там прямо беда с прислугой! — изумилась Арана, но вот я не помнила, чтобы нам вчера говорили об этом.

— Арана, Софи ведь не было с нами, когда Диана озвучила новый распорядок на сегодняшний день, — шикнула она на черноволосую, и перевела взгляд на меня. — Но Софи… я все же сходила бы к Эльзе.

— Нет-нет. Не будем терять время, — запротестовала я, и мы дружно выпорхнули из комнаты навстречу новому тяжелому дню.

Нас привели в огромную залу и велели вычистить ее до блеска. Но, осмотрев, размах помещения, мы тихо выдохнули, понимая, что это практически невозможно. Шесть человек не смогут навески лоск при такой-то площади, почти королевских размахов. Если бы только нам позволили использовать магию…

Мое тихое предположение затонуло под неодобрительными взглядами остальных девушек, которые напомнили мне, как гурны относятся к магам. И опустив плечи, я взяла ведро с водой и поплелась к арочному окну, высотой до самого потолка.

Натирая стекла, я рассматривала пейзаж, раскинутый по ту сторону белых камней.

Улыбчивое солнце переливалось тысячами искорок на снежном полотне, затрагивая белые шапки деревьев и синий лед озера, краешек которого проглядывался среди острых горных пик. Я с восхищением рассматривала зимнее волшебство, прильнув близко-близко к прозрачной преграде. Испугавшись, резко дернулась, опрокидывая стоявшее рядом ведро, когда возле уха прогремел удар и стекло опасно пискнуло, принимая добрый удар снежком.

— Софи! — дружно крикнули девушки, негодуя и привлекая мое внимание. — Ты, что там ворон считаешь? Как же можно?

Они бросились ко мне, с тряпками в руках, вытирать растекавшуюся лужу, а я бегло посмотрела на улицу.

Улыбающийся и довольный Марх стоял внизу и лепил очередной снежок.

Вот ведь нелюдь!

— На что ты там смотришь?

— Ох… — пискнули дружно девушки, едва оказались рядом, и сами дернулись от очередного удара.

— Это же Марх, — прошептали возле меня задумчиво. — Хорошенький, правда? Был бы человеком, наверняка, покорил бы не одно девичье сердце!

— Ну, он и так наполовину человек, — заметила другая девушка, толкая подругу в плечо, протискиваясь поближе.

— Вы знаете его? — спросила я, спрыгивая с подоконника и, шумно выдохнув, принимаясь выжимать разбухшие от влаги половые тряпки.

— Ну, как сказать, — молвила блондинка и выглянула в окно. — Ушел?

Девушки разочарованно выдохнули и тоже спустились, помогая собирать остатки лужи.

— Слухи разные ходят. Но говорят, что он самый «человечный» и добрый из всех гурнов. Да, по нему же и видно. Озорной, забавный, часто шутит. А ты когда-нибудь слышала, чтобы гурны шутили? Так, что он редкий самородок в стае бездушных. А еще и красивый…

— И ловкий, смелый, — внесла лепту вторая девушка, перебивая подругу. — Представляешь, он однажды бросил вызов их генералу. Проиграл, конечно. Побитый ходил неделю. Но сам поступок! Ведь кроме него, больше никто не отважился на такое!

Дружное аххх…

— Вы так говорите, словно он не гурн, а мечта любой девушки, — отметила я, разгибая спину.

— Но так и есть! Среди остальных… — девушка поднесла ладошку к губам, прикрывая их и оглядываясь по сторонам, словно нас могли услышать. — Он завидный жених. Знаешь сколько девушек хотели стать его гурри?

Признаться мне было не интересно, куда больше меня волновало, как мне отправить прощальное письмо родным, ведь должен же быть способ, но девушка продолжила щебетать, напевая дифирамбы гурну.