Холодное сердце гурна

4.3

В оставшиеся два часа до обеда, мне удалось ускользнуть из залы и пристроиться к ряду горничных, направляющихся в западный замок. Он находился чуть выше, в горах, скрытый от глаз мохнатыми хвойниками. Поэтому, после четких рекомендаций наставников, нам выдали палки, чтобы было удобно подниматься в гору по крутому склону.

Поднимаясь, девушки тихонько болтали, предвкушая встречу с запретной территорией. Они были воодушевлены и взбудоражены. На лицах играл румянец, в глазах блестел чистый восторг. Только у меня на душе были двойственные чувства. Я еще сомневалась, что эта та девушка, не верила, что пропавшая невеста брата окажется здесь, да еще и подарит наследника… не Ориану, а нашему общему врагу! Не могла она. Не могла. Ведь они так любили друг друга. Ориан ни на секунду не прекращал ее поиски! Верил, что она жива несмотря на то, что ее уже давно причислили к мертвецам…

А ее отец. Он так рыдал, и поседел за одну ночь после того, как она бесследно исчезла средь бела дня, в лесу!

Пока я копалась в размышлениях, сбоку промчался легкий ветерок, поднимая припорошенный снег столбом. Но это был не ветер. Перед нами выросли фигуры воинов, преграждая путь, и в одном из них я узнала Марха. Он стоял, чуть поодаль, сверля меня недобрым взглядом.

— Почему их десять? — поинтересовался рослый гурн с карими глазами.

Все затаили дыхание.

Упс! Этот момент я как-то упустила…

— Нам велели отправляться, сказали, что вашим слугам нужна помощь, — промямлила Лейла, подопечная Дианы, как и я, низко склонив голову.

— Разве? Кто-то из вас решил проникнуть без разрешения, — оскалился он, оглашая истину.

— Успокойся, Артарих, — голос как раскат грома пролетел над нашими головами, и я еще сильнее опустила голову, но предательская коса выскользнула из-под капюшона. — Пусть проходят. Или ты боишься не совладать с обычными девчонками?

Гурн замешкал, но все же ответил:

— Эркхард, но Кариан сказал, что просил девять девушек.

— Думаю, Кариан не будет возражать, — ледяной голос первородного заставил поежится не только меня, девушки вжали головы, гурны же головы почтительно склонили.

— Ты, прав, — выдохнул мужчина, и первым отошел в сторону, пропуская нас.

Вскоре, мы оказались в замке, по красоте и роскошного убранства, не уступающему ни одному из замков знатных персон. Девушки раскрывали рты и глазели на узоры и легкие ткани, подвешенные под потолком, а я не теряла бдительности. Постоянное чувство чужого взгляда не позволяло должным образом все рассмотреть. Мне хотелось обернуться, но я одергивала себя, вспоминая зачем я проникла в святыню монстров.

Но чем дальше мы продвигались, тем сильнее я разочаровалась в своих убеждениях.

Ожидала увидеть запуганных девиц, трясущихся от страха с белыми, как мел, лицами и затравленными глазами, а увидела сияющие улыбки, и томные взгляды, с которыми они встречали своих… мужчин.

И одна из них, что стояла вполоборота у фонтана и разговаривала с другой девушкой, показалась мне очень знакомой. Черные волосы, до поясницы, струились шелком по темно-синей ткани изящного платья, подчеркивающего все достоинства и женственность девушки, а жемчуг, которым был украшен шлейф платья, преображал ее и делал похожей на сказочную фею.

Услышав наши шаги, девушки замолчали, и черноволосая обернулась, одаривая меня ласковой улыбкой.

Меня?!

Я встрепенулась, поняв, что ее взгляд направлен вовсе не на меня, а того, кто стоял у меня за спиной. И чей взгляд я чувствовала на себе всю дорогу. На Первородного!

Но в следующую секунду ее улыбка поникла, а взгляд потяжелел, став колючим, как шипы розы, и теперь он, подобно выпущенной стреле, был нацелен прямо на меня. Однако, она ничего не сказала, и нацепив равнодушие, продолжила разговор, а мы завернули за угол, минуя островок скопления гурри.

— Вы вовремя, — ударил по нервам каркающий голос ушлой старушки. Она обвела нас цепким, внимательным взглядом, даже не склонив голову перед появившимися гурнами, особенно перед первородным. — Спасибо, что привели их.

Наши конвоиры ничего не ответили, но судя по довольной ухмылке женщины, они все сообщили мысленно. Вот, такая особенность была у гурнов, доставшаяся им от луноликих.

Шаги стихли, и женщина командным тоном потребовала:

— Поднимите головы!

Мы подчинились, и изумились. Женщин было трое. И все на одно лицо!

— Хм… Агата, у тебя будет четыре помощницы, — скрипуче напела та, что посередине, с фиолетовым платком, ярко выделяющимся на фоне блеклого серого и темно-коричневого. — Это весьма неплохо, неплохо…

Ее цепкие глаза буравили в каждой из нас очередную дырку, пробираясь прямо под кожу. Казалось, от этой женщины ничего нельзя утаить, и она уже догадалась, что именно я здесь лишняя. Иначе почему так долго смотрит на меня и не отводит глаз?

— Чего стоим? Надо за работу приниматься, пока малыши играют и комнаты свободны? — возмутилась женщина в сером платке. Вскинула руку, выделяя четверых с краю, вместе со мной, и поманила за собой. — Идемте пташки. Работы предстоит много!