Холодное сердце гурна

4.4

На кухне был настоящий хаос. Девушки туда-сюда мелькали с подносами, повара кричали, размахивая руками и промачивая пот посеревшими рукавами от нестерпимой духоты, наставницы нервничали и дергано бегали по коридорам, указывая какие блюда нести в первую очередь.

— Так-так, эй ты, — бросила мне сухопарая наставница, залетев на кухню и едва не сбив выходившую служанку с набитым подносом. — Осторожнее, милочка, — пожурила ее, и вновь посмотрела на меня. — Где тебя носит? Почему до сих пор здесь? А, ну, живо за работу!

Руки слегка дрожали от усталости, но я не сдавалась. Наконец, настал мой час!  Я подхватила серебряный поднос с запеченной рыбой, и выпорхнула за дверь, незаметно вклиниваясь в конец живой вереницы, а женщина не унималась, ее приказы летели со скоростью пушечного ядра, попадая прямо в цель.

Миновав основной коридор, мы свернули направо, и снова направо.

Приглушенные голоса и смех становились громче, звон кубков четче. И с каждым шагом к праздной зале, пальцы сильнее впивались в металлические бортики, дыхание становилось прерывистее, а сердце отказывалось сбавлять темп.

Перед нами показался арочный проход, с величественными парадными дверями из белого дерева, высотой до самого потолка. Толстые полосы света бросали игривые тени на мраморные стены, разбавляя их холодное мерцание желтоватыми отблесками.

Сначала исчезла из виду третья девушка, до меня, растворяясь в гомоне и задорном веселье, затем — вторая… третья…

Я сглотнула, несколько раз выдохнула, мысленно успокаивая себя, и шагнула вперед, быстро прильнув к стене, скрываясь от пирующих за громадной колонной и следуя за девушками, двигавшимися именно по такому маршруту. Главная задача слуг — вовремя пополнять запасы еды на длинных столах, при этом оставаться незаметными, чтобы не мозолить глаза гурнам и их гурри, что вовсю хохотали, как девицы из домов терпимости: неестественно громко, приторно, вызывающе, а ведь среди них были и благородные леди.

Ловко водрузила блюдо на расшитую серебром скатерть, пока гурны наполняли кубки, как вдруг, почувствовала на себе чей-то взгляд.

Мне нужно было не поддаваться искушению, не поднимать голову, но я не могла сдержать мимолетный и такой обычный, в прежней жизни, жест.

Синие глаза холодным лезвием ударили по мне сиюминутно. Я застыла, словно на меня вмиг налетела снежная буря и превратила меня в ледяную статую: натянутую и неподвижную. Мужчина поднял бокал, не отрывая от меня своих злых, колючих глаз, и залпом осушил его. Воздух резко накалился, но я продолжила смотреть прямо на него, рискуя отправиться в мир духа раньше положенного срока.

В какой-то момент, я и вовсе перестала дышать.

Бегло перевела взгляд, вскользь пропуская беловолосые головы гурнов, и… зацепилась за темно-рыжие волосы. Такие волосы я видела только у одной леди. И ею была леди Астурия!

Силой заставила опустить ресницы на белое лицо с россыпью неярких веснушек.

Теперь сомнений нет. Астурия здесь!

Она сидела рядом, по правую руку, с тем, кого я первым увидела, как только открыла глаза, и который предоставил мне возможность выбора, Карианом — повелителем гурнов. Что-то тихо шептала мужчине на ухо, и практически ничего не ела (еда в тарелке осталась нетронутой).

Ее лицо немного измелись с последней нашей встречи, как и фигура. Грудь стала объемнее и тяжелее, плечи округлились, вместе с талией, затянутой в платье из тонкого шелка. Она заметно похорошела, расцвела, вот только, глаза казались пустыми, или мне хотелось, чтобы так было. Ведь не могла же она… разлюбить… А может она просто никогда и не любила Ориана?

Я мотнула головой, не желая верить собственным мыслям и продолжая рассматривать мою несостоявшуюся невестку.

Ее ослепительная улыбка начала таять, а глаза от страха становились шире.

Заметила!

Я спряталась за колонной, прижимаясь щекой к прохладному камню. Как же все-таки жестока судьба! Мне радоваться нужно, что она жива и с ней все хорошо. Но… На душе отчего тяготит, будто кто-то умело привязал валун к моему телу и столкнул его с обрыва, и вот-вот я тоже туда упаду.

Обняв поднос и прижав его к себе, я не спешила покидать свое укрытие, а между тем, остальные служанки пробегали мимо, будто не замечали меня, а по залу начали пролетать тосты и поздравления. И чем чаще звучало ее имя, тем сильнее удавка сковывала горло, а едва сдерживаемые слезы пытались найти выход.

— Софи, идем скорее, — позвала меня шепотом Лаверия, знакомая Нейры и подопечная Дианы. — Не стоит задерживаться.

Ее голос немного помог мне прийти в себя, и я, заталкивая пагубные чувства глубоко, в самые дальние уголки, моего сердца, вышла из залы, чтобы через час вновь вернуться с новым подносом.

Держать лицо и делать вид, что мы незнакомы, давалось с большим трудом. Я то и дело, мелком стреляла в сторону повелителя и его…супруги, чей взгляд все время был опущен и направлен на разглядывание содержимого тарелки.

Заметила, что синеглазого нет на месте, зато Марх, сидевший на другом конце стола, почему -то не улыбался, как остальные, наоборот, с серьезным лицом медленно потягивал рубиновый напиток и о чем-то думал, не замечая редких взглядов гурри, которые сидели за отдельным столиком.  Да в их мире, подле гурна могла сидеть только его жена, а они всего лишь постельное утешение, не достойное даже совместной трапезы со своим… хозяином.