Холодное сердце гурна

4.5

Как только за нами закрылась тяжелая дверь, Астурия шумно выдохнула и крепко сдавила в своих объятиях.

— Как же я рада, что ты жива!

Я потрясенно взглянула на серые глаза, в которых застыли непрошенные слезы. Леди Астурия, нет, теперь королева гурнов, смотрела на меня как на великое чудо, ее глаза блуждали по лицу, а теплая рука ласково коснулась щеки.

— Софи, я слышала о девушке с необычными волосами, но никак не могла поверить, что это ты, — она отстранилась, неловко улыбнувшись.

Золотой обруч на ее голове, появившийся после церемонии, переливался разными цветами в тусклом свете масляных ламп, а в огненной копне волос, уложенных в высокую прическу, мелькали рыжие блики, отбрасывая полутень на ее безупречную кожу.

— Как ты здесь оказалась? — вдруг спросила она, вперившись в меня взглядом.

— Меня пленили, но, думаю, здесь ни найдется ни одной девушки, добровольно согласившихся упасть в руки к гурнам и стать их рабынями.

Моего намека леди не поняла, только качнула головой, соглашаясь, и снова робко улыбнулась.

— Ты права. Мой муж и его воины не такие мужчины, каких мы привыкли видеть в прежней жизни. В них нет того шарма и легкости, они не умеют выражать свои чувства в поэмах и стихотворениях, и добиваются женщин совсем иначе, — улыбка сошла с губ, и на смену ей пришла отчаянная грусть. — Но, как и везде, у женщин особо не спрашивают их мнения, если она выгодная партия. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

Нет. Я не понимала. И не хотела понимать. Во мне все взбунтовалась после того, как нежно она отозвалась о правителе, назвав его простым словом, словом которое должен был носить другой.

— Тебя не было долгих пять лет, — начала я. На миг, воцарилась глухая тишина, но я продолжила: — Ориан до сих пор тебя ищет и не теряет надежды…

— Довольно! — вскинула руку королева, обнажая свежий порез на ладони, едва схватившийся коркой. — Прошу, Софи не надо. Не говори о… о нем.

— Почему? Астурия, неужели ты разлюбила его? Поэтому вышла за вожака гурнов?

На меня смотрели стеклянные глаза девушки, которая сейчас стала холоднее стужи. Может, проведя в этих суровых краях, она и правда охладела. И от этого в груди сдавило, горло пересохло от несказанных чувств, раздирающих меня изнутри.

— Ты не знаешь каково это, Софи. Ведь ты ни разу в жизни не была влюблена. Возможно, это даже хорошо. Тебе не будут знакомы боль от разлуки с любимым, длинною в вечность, грызущее каждодневно одиночество, отвращение к самой себе от неверного выбора!

— Не говори так! Я очень скучаю по ним. Очень!

Девушка печально выдохнула.

— Не сравнивай любовь к близким с тем чувством, когда у тебя в груди, вместо сердца, остается зияющая пустота.

Она замолчала. С минуту мы не решались нарушить тишину, но королева, неожиданно взяла меня за руку.

— Идем, я тебе хочу кое-что показать.

Мы преодолели просторные покои, и вошли в небольшую дверь, скрытую в стене полупрозрачным занавесом.

Комната оказалась небольшой и уютной. Стены также мерцали и также были роскошно украшены, только вот мебели здесь практически не было, кроме небольшой деревянной кроватки, стоявшей в дальнем углу. Темный балдахин скрывал от глаз маленький сверток, который услышал шаги и заворчал. Потянул сонные ручки, навстречу к матери, и улыбнулся. На пухленьких щечках беловолосого ангела появились ямочки.

— Софи, знакомься. Это принц Ориан, и любовь всей моей жизни.

Я задохнулась, едва с ее губ сорвалось имя брата. Она назвала сына его именем.

— Хочешь подержать?

Я отрицательно кивнула. Мне еще не приходилось иметь дела с детьми, особенно с такими крошечными.

— Не бойся. Он тебя не укусит, зубов еще нет, — обнадежила королева и протянула мне карапуза.

— Я… а вдруг он заплачет?

— Я рядом, — подбодрила девушка.

Ее глаза светились неподдельным счастьем, стоило малышу улыбнуться и по-детски угукнуть, отзываясь маме на ее вопросы.

Маленький комочек оказался у меня на руках. И в этот момент я испытала поистине непередаваемые чувства. Сердце дрогнуло, чтобы через секунду забиться чаще.  Волны возбуждения и опаски схлынули под натиском бури азарта, заботы и нежности к маленькому существу, нет, ребенку.

Какой же он миленький!

— Ориан, — я произнесла его имя с благоговением, и малыш мне улыбнулся.

На глазах тут же проступили слезы, заметив мое состояние, Астурия забрала ребенка.

— Я поговорю завтра с Карианом, тебя переведут в наш замок. Мы сможем чаще видеться, — так беззаботно и легко молвила Астурия, улюлюкнув сыну и нежно щипнув его за щечку.

— Не нужно.

— Что? Почему? Я могу помочь тебе. Ты не будешь больше работать от рассвета до самой ночи!