Холодное сердце Кати Романовой

Глава 1. Увольнение

— Вы уволены, Екатерина Романова!

Катя стояла перед менеджером отеля с ошарашенным видом. Она хотела возразить, но язык словно прирос к небу от неожиданного заявления. Как ее могли уволить? Нет, она даже понимала за что, но смириться с тем, что ее выставляют за дверь, было сложно.

— Но я же ничего не сделала… — Катя попыталась исправить положение. Сейчас она теряла не просто работу, отель стал ее домом после продажи квартиры и раздачи долгов за неудачное лечение матери. И если ее выставят за дверь, куда ей податься? Девушка старалась сделать максимально невиновные глаза, но она и сама понимала, что получается паршиво. Быть наигранно любезной она никогда не умела.

Главный менеджер отеля Hilton слегка покраснел от ее заявления, а на его лбу выступили блестящие капельки пота. Нависшее веко мужчины начало подергиваться от нахлынувших на него эмоций, а под воротом рубашки выступила пульсирующая венка.

— Вот именно! — он привстал из-за своего стола, нависая над ним и опираясь ладонями на столешницу. — Пять жалоб на некачественную уборку, — от его речи слюни разбрызгивались по столу, а Катя неприятно поморщилась от увиденной картины, но отрицать она не собиралась. Горничная из нее посредственная. — У двух посетителей уменьшились запасы бара и пропал бокал после уборки, — тут Катя тоже не стала спорить, странно, что только у двух. — Одна жалоба на пропавшие сто долларов! — главный менеджер отеля Hilton перешел на крик. И если бы Катя не стояла с ним в одном кабинете, то подумала бы, что убивают борова на скотобойне. Но на последнее обвинение она не смогла промолчать.

Романова сжала правую руку в кулак и выставила указательный палец вперед, направляя аккуратный короткий ноготь в сторону собеседника, который в свою очередь начал быстро бледнеть.

— Я никогда, — она потрясла в воздухе пальцем, указывая на менеджера, заставляя мужчину вернуться в сидячее положение, — не крала! — Катя подошла в плотную к дешевому столу из светлого ДСП, и уже она наклонялась над ним, полностью изменив ход беседы.

Запал агрессии менеджера испарился, стоило зеленым глазам Кати сверкнуть недобрым огнем. Романова готова принять то, что убиралась плохо, могла ненароком разбить оставленную бутылку, но она не готова была смириться с обвинением в воровстве. Как бы тяжело ей не было, она никогда не стала бы брать чужое или просить о помощи. Ее воспитывали не так.

Мужчина втянул голову в плечи, смотря на разгневанную девушку. Он давно хотел уволить ее и искал весомые причины для этого. Сотня долларов стала как раз этой причиной. Основной и единственной. Мужчина икнул и понял, что выглядит жалко под нажимом своей подчиненной. Собравшись с последними силами и духом, он выдал очередную фразу.

— И это только в этом месяце, — получилось откровенно плохо, пискляво и тихо, он и сам это понимал. Но бушевавший огонь в зеленых глазах заставлял его бояться. Катя вообще всегда напоминала ему ведьму из-за цвета волос в сочетании с глазами. И если бы не безвыходное положение, когда ему срочно нужно было закрыть вакансию (о чем он пожалел неоднократно), Катя не получила бы эту престижную (по его мнению) работу горничной.

Девушка выпрямилась, гордо подняла подбородок вверх, а кулак опустила вниз, разжав пальцы. А менеджер смог вдохнуть кислорода, понимая, что на него не наведут порчу или проклятье, по крайней мере пока.

— К черту, — Романова стянула с волос шапочку горничной, которая походила на черно-белый ободок, удерживающий рыжие волосы, и бросила ее на стол, заставляя разлететься ручку и листы бумаги в стороны. Потом развязала белый передник и швырнула его в лицо мужчине, который думал, что шоу прекратилось и он победил. Но с Катей это было невозможно.

Он кое-как снял передник с головы и смотрел уже вслед удаляющейся фигуре. Мужчина решил напоследок добавить, чтобы окончательно прочувствовать сладкий вкус победы:

— Вы уволены, Катя Романова, — он хотел произнести громче и увереннее, но получилось как получилось. Мужчина поддел ворот собственной рубашки и немного оттянул ее, надеясь, что это позволит ему лучше дышать.

Катя не обернулась, она приподняла правую руку вверх и показала палец — на этот раз средний.

— Идите в жопу, старший придурок Козлов!

Дверь с силой захлопнулась, а старший менеджер Козлов уже развязывал дешевый бежевый галстук, мечтая не задохнуться. Он налил себе стакан воды и смочил горло, с облегчением выдохнув. Наконец-то он смог избавиться от нее. Хоть сладости от победы он не испытал, было лишь липкое и неприятное чувство собственной ничтожности, которое мужчина постарался запрятать поглубже в недра своей души, как делал это всегда.

Хорошо, что этим утром Наташа случайно обмолвилась о воровстве, иначе он бы долго еще искал повод.

Вещи в своей комнате Катя собирала стремительно и неаккуратно. Во-первых, потому что их почти не было, а во-вторых, она хотела как можно быстрее покинуть стены этого отеля. В котором она жила последний год. Нижнее белье, пара спортивных костюмов, немного повседневной одежды и обуви — все это быстро летело в раскрытый чемодан на кровати. В углу комнаты уже год стояла коробка с воспоминаниями из прошлой жизни. Коллекция книг мамы, старый семейный альбом и уже оплаченные счета за лечение, которые напоминали о безуспешной борьбе с раком.

Катя отнесла свои вещи в машину за два раза. Переодевшись в синие джинсы и укороченный серый свитер, выкинув рабочую юбку и рубашку с символикой отеля в мусорку, девушка поднялась в последний раз на третий этаж, чтобы проверить свою комнату. На этом этаже располагались самые недорогие номера и комнаты обслуживающего персонала. Зарплаты горничной хватило бы на то, чтобы на неделю снять номер на этом этаже.

Катя сразу понимала, что это не работа ее мечты, но в тот момент, когда страховая компания выставила счет за лечение, выбора не было. Нужно было быстро продать квартиру, пока по долгу не набежали проценты. И после трехдневной ночевки в машине выбор работы стал менее приоритетный, чем выбор места где жить дальше.