Холодное сердце пустыни

26. Глава, в которой герой гуляет по саду

— Давай войдем по очереди, — Пауль стоял у самой арки врат в Ахиллам, и в проеме переливалась и дрожала зеленовато-синяя магическая дымка, — мы оба победили Фарея, значит, оба имеем право войти. Только давай сначала я, потом — ты. Не будем мешать друг другу.

— Нет. Исключено. Врата выносят каждого в свое место. Войдете вместе — выйдете вместе. Войдете порознь…

— Я понял, госпожа.

Рик мрачно качнул подбородком Анука и вновь закинув на плечо тяжелый двуручник шагнул к Паулю. К вратам — как кажется его брату, но к Паулю — на самом деле.

— Хорошо. В конце концов, твою помощь я принял без временных проволочек, — Пауль тихонько скрипнул зубами — он довольно странно относился именно к Ануку. Впрочем, он ко многим так относился. Особенно к тем, кто проявлял внимание к Мун. 

Ах, так в этом дело?

Ох, Шии-Ра, смилуйся, он ведь не мог ревновать всерьез, да?

Глупый. Глупый медведь. Хотя, справедливо тут будет договорить до конца все-таки...

Глупый медведь, поймавший в ловушку своих искренних глаз глупого великого духа.

Знал бы ты кого ревнуешь — ту самую Сальвадор, мести и крови которой ты так вожделеешь — пожалуй, сам бы придушил Мун от досады.

Врата казались простой преградой, но стоило шагнуть в них, и ты будто оказывался в длинной темной норе. Холодной. Глухой. Без звуков и запахов.

И по коже спины бежали ледяные мурашки, будто ощущая на лопатках чужой пристальный взгляд. И не только на лопатках: Ахиллам — а сад богов тоже обладал своей душой — вглядывался в самую суть своих нежданных визитеров.

Во врата братья заходили шаг в шаг, но в какой-то момент оказалось, что Пауль шагает дальше, а Рик так и вязнет в густом воздухе, будто пойманный за шкирку кот.

Ахиллам почуял что-то не то. Рик допустил сомнения? Да, вероятно!

— Ты здесь по праву, — тихо зашипела Сальвадор, ощущая, как её сердце начинает колотиться сильнее, — ты помог победить Стража. Ты должен верить в это.

Лишь бы Пауль не успел никуда далеко уйти…

— Я верю, — эхом отозвался Рик, — сейчас — верю. Спасибо, что напомнили, госпожа. Простите мне мои сомнения. Еще час назад я был простым мертвецом, что не мог найти покоя ни на одной стороне. А сейчас — орудие богини. Иду в оазис богов…

— Я не богиня, Рик, — спокойно возразила Сальвадор, — лишь наполовину.

Отвлекая Рика болтовней, она снова ослабляла все нити, что связывали её с этим телом. Практически выпускала из рук свое орудие, оставив себе лишь маленькую лазейку, чтобы вернуться обратно, уже после ворот.

Если быть въедливой — Ахилламу было к чему придраться. Сальвадор не могла входить сюда просто так — лишь только для суда, если у неё есть конкретное дело и конкретное обвинение. А вот так — не по гласу долга, а по своей воле, чтобы защитить смертного — так нельзя, это запрещено. А этого человека — что шел сюда ногами Анука и дышал по воле Рика Ландерса — не рождалось по воле Шии-Ра. И наверняка Ахиллам чует запретную магию полубогини Сальвадор…

— Есть разница? — Рик хмыкнул — и именно в эту секунду он оказался на свободе, с головой нырнул в звонкий стрекот насекомых, густое, медовое пение птиц. После звенящей тишины, в которой мысленный шепот казался гулким криком — это оказалось ошеломляюще.

Ахиллам решил не препятствовать.

Славься, славься, Шии-Ра…

— Звезды, — мысленно простонал Рик, задирая голову и таращась в темную синь неба над Ахилламом, — они здесь крупнее…

— Боги к звездам ближе, — хмыкнула Сальвадор, — не слышал?

— А луна? Почему её здесь нет?

— Око Мафрея смотрит на смертных. Подглядывать за богами ему не интересно. И он находит это невежливым.

— Здесь мы разойдемся, — Пауль, кажется, ожидавший Анука у арки врат, стоял, скрестив руки на груди, — я свой путь с тобой делить не буду, хоть мы и союзники и ничего плохого я тебе не желаю.

Упрямец…          

А Рик тем временем согласно покачал головой. Вроде как «даже не думал».

До чего дошла великая Сальвадор, поборница правды и справедливости  — сама потакает лжи. Обманывает сама. Важного для неё человека!

Знал бы Эльяс — о-о-ох, сколько ядовитых замечаний он бы отпустил по этому поводу.

Пауль развернулся и шагнул вперед, по тропинке, что тут же возникла под его ногами. Такие тропы были даром Шии-Ра настойчивым путникам, тем, кто знал чего хочет, и благодаря этой целеустремленности мог избежать большей части местных опасностей.

Значит — он знал, куда идет. Уже хорошо!

— Невидимость… — вздохнула Сальвадор, а пальцы Анука — теперь уже пальцы Рика — нарисовали в воздухе замысловатый знак, пряча его тело за иллюзорной пеленой. Нити связей снова жалобно застонали. Это тело должно было протянуть еще пару часов — а если Рик будет магичить, то, может быть, час.

А он будет… За этим он здесь. Защищать брата.

— И все-таки, госпожа, почему ты бережешь Пауля?

Настырность Рика Ландерса границ не ведала.

— Я помню нашу первую встречу на твоем капище, — тем временем заметил Рик, — помню, как Пауль был удивлен, что к нам явилась хрупкая девица вместо грозной Судьи, которой нас пугали…

— Болтай поменьше, — все тем же мысленным шепотом взмолилась Сальвадор. Это было невыносимо.

И потом — в мысленном тоне Рика ей почему-то мерещилось ехидство. Он недавно с ней, неужели её порывы настолько очевидны? Знал ли он, чего вымогал, какого именно ответа добивался? Догадывался ли?

Вот только — какой был бы смысл в этом ответе? Она уже была согласна озвучить это вслух, лишь бы Пауль остановился.

Но разве это ему было нужно? Нет. Ему было нужно столь многое — отмщение, возвращение домой… Мун.

Всего лишь Мун…

Та, которой она и быть-то не могла дольше нескольких лет.

Какая жалость все-таки, что не могла… Хоть бы одну жизнь прожить без притворства, без тяготеющего долга на плечах, но…