Холодное сердце пустыни

32. Глава, в которой герой называет цену

Караванщики сбивались в плотное кольцо и шумели все громче. Защитный барьер, что воздвиг щелчком пальцев Король Воронов, переливался в солнечном свете.

– Четверть часа, господа, – скучающе напомнил Шейл, скрещивая руки на груди, ограничивая время для оплаченной ему защиты. За это время караванщики должны были определиться с тем, что им делать дальше.

– Ты ведь можешь пришибить Фарея одним щелчком крыла, – задумчиво произнес Пауль вполголоса., – помочь людям и все такое...

Он стоял неподалеку от Шейла, плечом к плечу с только ему видимым Эльясом. Но никто бы и не обратил внимания на эту болтовню с пустым местом, у караванщиков сейчас было много других, более актуальных забот.

– Я-то могу, – скучающе зевнул Эльяс, – но с чего мне вообще помогать этим людишкам? За так? Без жертв? Это недопустимая щедрость. Я – Король Голода, не забывай. Без своей выгоды я и пером не пожертвую.

– Даже ради того, чтобы помочь другу? – насмешливо уточнил Пауль. Ответ он примерно представлял, ровно как и собственную значимость для бессмертного Эльяса эль Мора. Друг? Так, забавный человечек, за которым, кажется, весело наблюдать. Иначе зачем бы этому богу вообще выручать Пауля, а он, похоже, не один раз это делал...

– Даже если допустить, что ты попросил меня достаточное количество раз и достаточно раболепно, – Эльяс красноречиво усмехнулся, показывая, что это и то будет большая уступка "для друга", – видишь ли, я  очень ограничен силой своего сосуда. Шейл али Аман против Фарея не выстоит.  Тело просто в прах рассыплется от соприкосновения со слишком большой силой. А без сосуда я против Фарея пойти не могу. Эта псина – любимец старого Саллада. Старого – потому что этот бог древнее меня лет этак на тысячу. Хочешь, расскажу, что со мной будет, если я обижу этого песика? Ты очень любишь истории, в которых заживо раздирают на части? На тысячу мелких кусочков! И к тому же...

О, эти дивные божественные отношения. Чем больше Пауль пытался в этом разобраться, тем больше не понимал.

– А мне, значит, можно обижать песика? Меня Салладу можно драть на части? – Пауль уточнял чисто для проформы. Отступать он не собирался.

– Ты – смертный, – Эльяс невозмутимо пожал плечами, – с тебя другой спрос. По закону Шии-Ра, если ты победишь Фарея – Саллад тебя даже наградить будет обязан. За доблесть и все такое прочее.

– Да больно мне нужна его награда, – хмуро фыркнул Пауль. Тем более, что это ведь он спустил псину с привязи…

– Тише, упустишь момент, – Эльяс вскинул к небесам узкую ладонь. Даже пальцы у него были расписаны черными знаками.

Пауль прислушался. На его вкус – ничего не поменялось. Так же как и четверть часа назад караванщики и близко не были к тому, чтобы договориться.

У караванщиков было два варианта дальнейших действий – сходить с пути и пользуясь магическим щитом закладывать крюк. Так было надежней. Но задержало бы караван на две недели, и ко дню рождения халифа не успели бы ни Мансул,  и никто больше.

А еще был вариант – что охотники на духов дружной толпой пойдут и заборют псину. Это же их долг, не так ли?

Охотники на духов трезво смотрели на свои вполне человеческие возможности.

Дикие, полукровные, дети шайтанов и шакалов, вайги? Их рогатых голов мы за ночь принесем до десятка.

Безликие зыбкие хорлы, высасывающие путников одним только ледяным поцелуем? И их липкой сущности алхимикам Хариба везут полные кувшины.

Но идти против любимого пса пустынного бога охоты…

– Да вы, верно, спятили, лучезарнейшие господа!

Вот именно эту фразу и рявкнул в эту самую секунду Хайлар, старшина охотничьего отряда. Ничего другого Пауль от него и не ожидал – Хайлар всегда на охоте следил, чтобы все вернулись в лагерь целыми. Не пускал в охоту ни уставших, ни – не дай бог – раненых, чтобы запахом крови не приманили голодных вайг.

– Это трусость, недостойная воинов, – в голос заголосили караванщики, те, что во главе с Мансулом проталкивали вариант силового решения проблемы.

– Это разум опытного охотника, – Хайлар был незыблем, как скала, – я самолично вырублю того болвана, что решит так бездарно лишиться головы. Без божественного благословения ни один из нас к этой твари и близко не подойдет.

Вот именно в эту секунду все и заткнулись.

Эльяс был прав, это был тот самый, переломный момент. Самую важную фразу Хайлар озвучил.

Взгляды караванщиков начали обращаться к Паулю, стоявшему со скрещенными на груди руками. Их интерес объяснялся просто. В конце концов – со знаком благословения Короля-Ворона на плече по каравану расхаживал всего один человек.

– Господин Пауль, – неловко кашлянул Рашиф, старший купец каравана, – тогда возможно ли попросить о помощи вас? Ведь вы имеете в запасе благословение…

И даже два, но про лотос Нии-Фэй в караване просто не знали. Жемчужину Поссея Пауль не считал. По своим причинам.

– Мое благословение дано мне Королем-Вороном на бой с Судьей Пустыни, – хладнокровно откликнулся Пауль.

– Но ведь силу его можно использовать в любом бою, – тут же услужливо вякнул Рахим. Он, наверное, думал, что изобличил Пауля – по крайней мере вид у него был такой. Пауль же снова криво усмехнулся и качнул головой.

– Я скажу иначе, господа, – Пауль сжал пальцами медальон присяги на шее, – благословение Эльяса эль Мора дает мне шанс исполнить мою присягу и выполнить приказ халифа. Кто осмелится выйти против Сальвадор без благословения? И что вы хотите мне предложить за то, что я поставлю свою жизнь под удар?

– Верно ли я понимаю, что вопрос только в цене, господин охотник? – Мансул заговорил тихо, но этого оказалось довольно, чтобы окружавшие его купцы примолкли. – Что вы хотите? Я лично оплачу вам вашу доблесть фумерскими рубинами. По одному за каждый день сэкономленного пути.

На лицах собратов по отряду охотников начала проступать отчетливая зависть. Четырнадцать рубинов из Фумера – это несусветное состояние: свой дом на землях плодородного Дульха, гарем из двух жен, большой скотный двор и маленькая маслобойня, чтобы было, где зарабатывать наследство детям.