Холодное сердце пустыни

35. Глава, в которой герой не получает своих ответов

– И что дальше? – тихонько шепнул Пауль, пальцами рисуя на коже лежащей рядом девушки завиток.

– Дальше? – Сальвадор мурлыкнула как кошка и потянулась, сладко выгибаясь. – Мы искупаемся?

– Снова? – ей богу, за последние два часа он слышал это предложение уже четвертый раз. И каждый раз купание в целебных водах её источника заканчивалось там же, где и начиналось – среди шелковых подушек её ложа.

Она и в первый-то раз – бултыхнула его в этот источник с размаху, а сама – вынырнула с ним рядышком, восхитительно красивая с мокрыми слипшимися волосами и умными непокорными глазищами. И Пауль не смог удержаться, чтобы не потянуть её к себе, сцеловывая со щек мелкие капли, а потом…

А потом тонкие пальцы распустили ремни на его броне, и весь мир замер. И уже сам Пауль коснулся мокрой ткани на её теле, развязывая завязки, разыскивая под ними гладкую кожу и ожидая, что она его остановит. Обязательно. Вот сейчас…

Так и не остановила…

Вода в источнике была напитана магией, утоляла боль, унимала усталость, заставляла силы бурлить в жилах.

И темный, колкий для взгляда Пауля, но едва заметный узор, что покрывал тело Судьи, в водах источника мерк. Но до конца не исчезал, снова проявляясь четче, стоило ей только выйти из воды.

– Мой герой устал? Просит пощады?– девушка бессовестно хихикнула, и Паулю пришлось двинуться к ней ближе, наваливаясь на неё всем телом.

– Устал ли я? Ты, верно, смеешься, сердце мое? Мне и не нужен твой источник, и так довольно сил.

– Ну, я же говорила, что тобой движет похоть, – бесстыже захихикала эта шайтанова девица и попыталась было вывернуться, но вот этого ей никто позволять не собирался. Впрочем, не так уж активно она выворачивалась…

– Знаешь, я сейчас даже спорить не буду, – шепнул Пауль, крепче прижимаясь к ней собственной голой кожей и глядя прямо в глаза, – похоть так похоть. Я безмерно тебя желаю. Будешь меня судить?

– И карать, непременно, – она шептала это, уже задыхаясь, когда Пауль вернулся к пристальному изучению её тела собственным языком. И не было ничего восхитительней тумана желания в глазах любимой женщины. Ему было просто невозможно не откликнуться.

– Мы все делаем неправильно, – заметил Пауль полчаса спустя, пытаясь разглядеть в танце мушек перед глазами хоть какую-то закономерность, – разве не в ваших традициях давать волю страсти после свадьбы?

– В наших традициях не спрашивать у женщины мнения ни по какому вопросу. И особенно не задумываться о её правах. Я уже сотню лет пытаюсь продвинуть иные идеи,– ровно заметила Сальвадор, и Пауль заставил себя приподняться на локте и уставиться ей в лицо. Что-то в её тоне изменилось. Нет, не добавилось холодности, но что-то поменялось совершенно точно. Будто она… Молчала. Как тогда по пути из Ахиллама.

– Чего ты мне не говоришь, Сальвадор?

Ну, точно, её лицо… Стало еще чуточку потеряннее. И она шевельнулась, порывисто прижалась к Паулю, тихонько подрагивая.

– Секреты не идут нам на пользу, – ворчливо заметил Пауль, касаясь губам нежного плеча, – ты уже моя, я не отступлюсь от тебя ни на пядь, так в чем же дело, сердце мое?

– Ты голоден? – она даже слишком явно, почти отчаянно уклонялась от беседы. – Ты точно голоден. Идем, мы должны перекусить.

Она вскочила, гибкой змеей увернувшись от руки Пауля, попытавшегося её удержать. Ох, вот тебе и Судья Пустыни, столетний дух, полубогиня великой силы. Мег и в пять лет врала не особенно талантливей.

Ей оказалось достаточно просто встряхнуть рукой, чтобы на ней появились синие шелковые шаровары и расшитая золотым бисером чоли. Волосы, что Сальвадор распустила еще во время первого купания, вновь переплелись в косу.

Пауль оделся «по-простому» – руками. Остановился на тунике и затянул шнурки на штанинах. Броню оставил там, где она валялась – в Чертоге Сальвадор он принципиально не желал даже касаться боевого доспеха. А то местная хозяйка еще поймет превратно, решит, что Пауль все-таки не отступился от идеи боя с ней…

Когда она повела его по чертогу – чуть-чуть обгоняя, Пауль вновь зацепился взглядом за черно-белый браслет на её руке. Нужно спросить. В конце концов, что за ерунда, разве может его женщина быть обручена с другим? Она сильная, дерзкая, она не признает многих законов, но должны же оставаться хотя бы какие-то минимальные основы бытия. Что мужчина и женщина – друг для друга, и кроме них в их отношениях никто не участвует. Нужно как-то разобраться с этим вопросом!

– У тебя всегда так пусто? – А спросилось совсем иное…

В Чертоге Сальвадор на самом деле было тихо и очень уединенно. Сколько Пауль ни вспоминал легенды, в домах у богов вечно происходило какое-то безумство, и стоило, скажем, матушке отойти до кухни, чтобы приготовить обед, как к юному божественному отпрыску сразу набегала туча гостей, что принимала его за какого-нибудь дерзкого мальчишку, и начинала бурогозить…

А тут – так тихо было, и ни единой живой души. Хотя ведь должны быть тут друзья, слуги, мелкие духи, что непременно служили старшим духам-полубогам. Хотя – было красиво, на самом деле.

Огромный дворец с темно-синими резными потолками, множеством потайных закоулков, и наверняка – таящий в себе не один секрет, не мог не впечатлять.

– У меня пусто, когда я того хочу, – это Сальвадор произнесла спокойно, – ты хочешь поговорить с Риком? Прости, любимый, я не сообразила сразу.

– Я не об… А с ним можно поговорить? – Пауль аж растерялся. Он не то чтобы забыл про брата, но совершенно не представлял, как поднять эту тему в разговоре с Судьей, особенно если этот разговор происходит в её постели. Ему казалось, что все успеется, будет идти своим чередом. И вот – кажется, все-таки дошло.

Они вышли к балкончику с невысоким эффинским столиком, накрытым к обеду. Фрукты, легкие закуски…

Рик, сидящий на перилах балкона и подбрасывающий в ладони яблоко, в этот натюрморт не вписался. При виде Сальвадор брат Пауля выпрямился во весь свой неслабый рост и церемонно склонил голову.