Холодный пар

Холодный пар

Холодный пар

Часть первая. Холодный пар.

# Глава 1. Холодный пар

Моя мастерская располагалась в мансарде обветшалой трёхэтажной гостиницы — здания из тех, что помнили лучшие времена. Дедушка Генри выкупил её целиком на моё совершеннолетие, подарив мне этот островок хаоса и порядка под самой крышей. Внутри вилась крутая винтовая лестница, ведущая туда, где раньше хранили старые матрасы. Теперь же здесь властвовал я.

Тишину нарушало лишь мерное тиканье десятков часов на стенах. Раньше я любил играть с их механизмами, заставляя стрелки бежать то быстрее, то медленнее, чем приводило мастера Гюнтера в бешенство. Он считал время константой, но я-то знал: часы — всего лишь линейка, придуманная человеком. Когда я уходил в самостоятельную жизнь, он отдал всю коллекцию мне. И теперь каждая из них мерила время по-своему — или по-моему.

Прошло уже две недели с момента подачи заявки на участие в выставке. Там, среди участников из известных мастерских и даже одного изобретателя с далёкого материка, искавшего спонсоров, я показал себя достаточно хорошо. Мою заявку одобрили, хотя члены комиссии не слишком интересовались моим двигателем. Скорее всего, фамилия Вокширо стала пропуском: дедушка Генри, первооткрыватель ледяных пустошей севера, и отец, Валент Вокширо, известный столичный инженер.

Я провёл рукой по котлу прототипа. Тёплый. Скоро начнётся процесс, двигатель запустится. Надо разблокировать поршни. Потом снова проверил чертежи. В сотый раз одно и то же. Внутреннее напряжение не давало покоя.

Это был не тот холодный пар, что изучал мой отец и получил дурную славу из-за токсичности. Мой пар был другим. Совершенно новым. Он не убивал органику — он пожирал металл. Кислородное перенасыщение, солевой раствор и особая примесь, которую я вывел сам. Многие металлы, не обработанные специальным маслом, окислялись на глазах. Но академики из института всё равно боялись. Сложно поверить, что опасную силу можно изменить и сделать новой энергией.

«Ох уж эти консерваторы», — подумал я. Если я докажу пользу своего изобретения на международной выставке, многие концерны изменят подход к будущему. Но были и те, кто захочет уничтожить мои труды. Слишком прогрессивные взгляды душили в кулуарах института, говоря: «не время». Разве можно остановить прогресс? Деньги и власть могут остановить всё.

Сработал механизм предупреждения.

Кто-то проник в гостиницу, открыв дверь не родным ключом. Это было странно. Хозяин думал, что я просто решил покрасоваться, модернизируя вход, но я встроил систему. И сейчас одни из часов начали идти в обратном направлении.

Кто-то поднимался по винтовой лестнице.

Часы показывали полвторого. На самом деле они указывали, что незваный гость находится между первым и вторым этажами. Два часа десять минут... Они шли ко мне. Третий этаж пустой, ворам там делать нечего.

Три часа.

Они вошли на третий этаж.

Не думал, что разработанный мной план когда-нибудь понадобится.

Я вышел в просторный коридор. Здесь стояли механические куклы — с ними я тренировался каждый день. На полу было множество пластин, запускающих гидравлику: наступишь — кукла делает выпад. Я перевёл режим с учебного боя на защиту и повернул главный вентиль. Вся мансарда ожила, наполняясь гулом пробуждающегося механизма.

Я вернулся в мастерскую. Стрелка часов сделала резкий рывок.

Гости уже бежали по коридору третьего этажа. Они больше не скрывались.

Я схватил чернильницу и плеснул содержимое на стол с чертежами.

Дверь за спиной выбили.

В проёме показались двое. Тёмные комбинезоны, маски с круглыми окулярами — «Тени», наёмники из доков. Первый выстрелил из арбалета, болт звякнул о грудь одной из кукол. Второй, с паровым тесаком, бросился вперёд, но наступил на скрытую пластину — пневматика отбросила его обратно в дверной проём.

Наёмники поняли принцип действия ловушек, но в тусклом свете не видели безопасного прохода.

А в дверях появился третий.

Сюртук, кожаные перчатки, трость и монокль с вращающимися линзами. Он не спешил. Осматривал комнату с оживающими куклами как экспонат в музее — отстранённо и с лёгким презрением.

Он знал, что я здесь.

Я вышел в коридор, встав так, чтобы нас разделяла комната с боевыми автоматонами. Правую руку я держал за спиной — в ней был заряжен паровой пистолет.

Мы смотрели друг на друга. Его «Тени» пытались найти безопасную тропу через смертельный лабиринт.

— Браво, — сказал незнакомец без тени страха. Голос у него был мягкий, бархатистый. — Я слышал о вас многое, юный наследник знаменитого первооткрывателя Генри Вокширо. Как необычно тут всё устроено.

Он указал тростью в сторону. «Тень» с тесаком нанёс удар по одной из труб. Труба лопнула, из неё хлынула рабочая жидкость. Давление падало. Куклы замедляли движения. Времени осталось мало.

Я не стал ждать. Выстрел.

Перегретый пар выпустил стальной дротик в сторону незнакомца, но тот отшагнул с удивительной плавностью. Монокль щёлкнул, линзы сместились, а дротик пролетел в дюйме от его лица.

Куклы окончательно замерли — давление упало. Механизм выполнил своё предназначение.

— Достаточно, — приказал незнакомец, и «Тени» мгновенно отступили.

— Меня зовут Август Ван Кройц. Консорциум «Паровой рассвет». У нас к вам деловое предложение.

Я перезарядил пистолет и снова поднял оружие.

— Ночью, с вооружёнными людьми, через взломанную дверь? Вежливость не ваш конёк, господин Ван Кройц.

Он улыбнулся. Тонко, холодно.

— Обстоятельства заставляют действовать радикально. Вы очень ценный актив, и мы не привыкли рисковать. Назовите цену. Деньги, лаборатория, покровительство — всё, что пожелаете.

— Мои секреты идут на выставку через две недели. Бесплатно, для всех. Уходите.

Ван Кройц перестал улыбаться.

— Выставка не состоится. Или вы с нами, или вас не станет. Третьего не дано. Нам нужны вы и ваша работа. Её перспективы колоссальны.