Багряный сезон

Глава третья, в которой пред героиней открывается зеленый город

Экспедиции внутрь Разлома неоднократно предпринимались как борейскими, так и алтынскими властями, а также частными лицами. Ни одна из них не имела успеха, и большая часть не вернулась.

Леопольд Геблиц, «Природа Черкасского разлома, физическая и магическая»

***

Соленоводск был небольшим городком, утопающим в зелени. Здесь и там по стенам домов вились виноградные лозы, у ворот росли розовые кусты с крупными цветами, клонились к земле магнолии.

Город лежал в котловине, окруженный горами со всех сторон, так что, если встать на его небольшой центральной площади и оглядеться по сторонам, казалось, что кругом сплошная стена из горных вершин.

До этого Даша была здесь лишь однажды – проезжала через город со своей бригадой, направляясь дальше на юг, к Разлому. Сейчас же, оказавшись здесь, она с упоением вдохнула в себя здешнюю атмосферу покоя и беззаботности.

Да, город был беззаботным. На центральной улице было кафе с открытой верандой, где среди публики сидело и несколько офицеров в ярких мундирах. Были здесь и дамы в ярких летних платьях, и мужчины в штатских сюртуках и фраках. Слышался смех, хлопнула бутылка игристого.

Даша попросила извозчика остановиться здесь же, на площади. Рассчиталась с ним и спрыгнула на брусчатку.

Она вдруг ощутила, что все прошедшие полгода были одной сплошной серой чередой муштры, боевых вылазок и бумажной работы. Что за все эти месяцы у нее почти никогда не было времени просто на то, чтобы погулять несколько часов в одиночестве, что она постоянно находилась в обществе одних мужчин, и что это ужасно некомфортно, хотя почти никто из них и не позволял себе ничего лишнего.

Она вдохнула прохладный вечерний воздух, в котором смешивались цветочный аромат и запах жирной жареной баранины, доносившийся со стороны кафе, и у нее закружилась голова.

Даша с наслаждением осознала, что впервые за долгое время у нее впереди просто свободный вечер, в который можно погулять по городу, поглазеть на прохожих, помечтать. Несколько месяцев жизни в военном лагере научили ее ценить подобные простые удовольствия.

На другой стороне площади виднелась вывеска: «Вепрь и лоза». Так называлась гостиница, в которой ей рекомендовал остановиться Ландсберг.

На двери было кольцо в виде кабаньей головы. Даша зашла внутрь: помещение было темным, носило на себе следы винного погреба, но комната ее, расположенная в мезонине, напротив, словно вся наполнена светом заходящего солнца. Даша сбежала по узкой лестнице вниз и снова окунулась в атмосферу вечернего города.

Здесь было так спокойно после суеты военного лагеря, после ночных дежурств, боевых вылазок, после ежеминутно довлеющей опасности, от которой некуда было деться в окрестностях Разлома.

И здесь невольно ее мысли вернулись к ее прошедшему. Последние полгода она старательно изгоняла это прошедшее из головы. Точнее сказать, даже и не изгоняла сознательно, а просто окуналась в служебную рутину сразу после сигнала «Подъем» и не выныривала до позднего вечера.

Нынче же, вынырнув, она почувствовала едкую горечь от всего пережитого в Маринбурге.

И вот же что удивительно: она анализировала каждый свой шаг, каждое свое решение, и ни одно из них не могла признать ошибкой – по крайней мере, в тех обстоятельствах, в которых оно было принято. Ни о чем из случившегося она не могла бы сказать: «О, окажись я там сегодня, я поступила бы совсем иначе!».

Нет, Даша бы и сейчас поступила точно также. Но отчего тогда так пусто на душе? Откуда взялась эта сосущая тоска, если это не сожаление о совершенных ошибках?

Даша глубоко вздохнула и уставилась вверх, туда, где в ветвях раскидистого дерева с широкими влажными листьями прыгала и трещала сорока. Казалось, птица тоже одета в черный мундир, такой же, как у Даши.

– Вы госпожа Булавина, верно? – услышала Даша мужской голос и обернулась. Рядом с ней стоял подтянутый молодой человек в алом пехотном мундире капитана. На первый взгляд выглядел он обыкновенным светским щеголем: ловко подкрученные усики, напомаженные по-модному волосы, графская осанка.

Но когда присмотришься, что-то в нем еще виделось более глубокое. Какое-то знание вещей, при этом намеренно скрываемое. Невольно Даша подумала, что очень похожее впечатление произвел на нее с первого же взгляда Стужев. Возможно, такое впечатление оставлял косой шрам, который перечеркивал щеку капитана. А на лбу, у самой линии волос, имелся еще один.

– Простите, не имею чести… – проговорила Даша растерянно.

– Лоренц, Андрей Романович, – проговорил молодой человек, коротко поклонившись. – Вас мне рекомендовал граф. Если вы понимаете, о чем я.

– Понимаю, конечно, – Даша кивнула и невольно огляделась украдкой по сторонам. Все эти шпионские игры ей не нравились, но ничего поделать она не могла. – Вы не родственник ли Алисе Лоренц, поручику?

– Имею честь быть ее родным братом, – ответил он. – Сестра моя, кстати, нынче здесь же в Соленоводске. Уверен, она будет рада вас видеть.

Даша в ответ покачала головой.

– Не думаю, что мое посещение доставит ей удовольствие, – сказала она. – Кстати, как вы меня нашли?

– Это было совсем несложно, – Лоренц пожал плечами. – Мне ведь сказали, что вы остановитесь в «Вепре и лозе». И поверьте: рыжеволосых девушек в артиллерийских мундирах я здесь за это время встретил не очень-то много.