Холопка или Кузнец на счастье

Глава 8

Насытив наших работников, мы с Аленкой поспешили домой. Надо было до конца прибрать в доме, а ещё накормить скотину и куриц.

Провозились мы с делами до вечера. Вымыли лавки, полы и три окна в большой горнице, примыкавшей к кухне, почистили от сажи печку. Остальные комнаты я решила убрать в ближайшие дни. А самое главное я научилась управляться с ухватом и топить печку. Почти полчаса Аленка учила меня, как ставить ухватом в печь чугунок и как его доставать, чтобы не вывалить еду. Освоив это непростое, как оказалось, дело, я как дуреха обрадовалась.

В общем я начала постигать все премудрости деревенского быта.

Я уже умела топить печь, управляться с ухватом, готовить тюрю для свиней и собирать яйца из-под куриц, чтобы они не клюнули. Я все нахваливала свою маленькую помощницу, Аленку, без которой я бы точно не управилась со всем.

.

Аленка

В сундуке у Глаши оказалось всего три летних сарафана, пять рубах, какие-то тряпки и теплые вещи. Сегодня я решила доносить одежду в которой была, а на завтра надеть чистое.

На ужин мы с Аленкой сварили пшённую кашу на молоке и сделали зелёный салат из редиса, огурцов, которые росли на небольшом огороде у дома. Добавили сметаны и вареных яиц.

Пирог я конечно не испекла, потому что Аленка не знала, как замешивать тесто. Я так поняла, что Глашка это делала редко и давно. Можно было попросить помощи у соседей, но как сказала дочка, я с ними была не в ладу. И обе соседки со мной не разговаривали и даже делали пакости, такие как: подкидывали навозные кучи к воротам, или ломали ветки наших яблонь.

Понимая, что у Глафиры, а теперь значит и у меня были недруги, я решила разобраться с этим завтра или в ближайшие дни. Не любила, чтобы у меня были с кем-то терки или конфликты.

На удивление, все деревенские дела я осваивала с большой охотой. Хотя никогда ничего подобного не делала, но мне было так интересно, что я с энтузиазмом мыла и окна, и складывала развалившуюся поленницу. В прошлой жизни у меня была домработница. Готовила правда, я сама, но часто заказывала еду. А сейчас всё мыла и прибирала своими руками, и это было так необычно и увлекательно, как некая игра, или совершенно другая жизнь, которая пока для меня была в диковинку.

Около девяти вечера, мы всей семьей сидели за большим столом. Наложив всем в деревянные миски каши и зеленого салата, я ждала реакции детей и мужа. Все начали жадно есть, уминая за обе щеки, и я поняла, что ужин удался. Я сидела рядом с Васей и помогала ему: то подавала хлеб, то подливала молока. Он единственный мне на ухо шепнул, что каша вкусная, и чтобы я еще положила ему салата.

Я тоже с удовольствием поела немного каши, из русской печи она имела необычный и прекрасный вкус, но больше налегала на салат со сметаной. За столом Таня и Егор обсуждали, что, им еще две недели придется трудиться в поле. В этом году уродилось много ржи и пшеницы. Алена перед всеми похвалилась, что уже подоила корову, и получила ласковое слово от отца.

Вообще, Степан был немногословен. Говорил кратко и по делу. Мне это нравилось. Никогда не любила болтливых мужчин. Все с аппетитом ели, а я отчего-то чувствовала себя настоящей хозяйкой дома, точнее, хозяйкой в этой большой семье, и мне это нравилось.

В очередной раз я засмотрелась на Степана. Все же красивый мужчина, взгляд спокойный, уверенный. Короткая русая борода подчеркивала его мужественность, а густые волосы, собранные в низкий хвост, открывали волевое лицо.

В моей голове появились странные мысли о том, что супружеский долг с таким мужчиной — не такая уж ужасная участь, а даже наоборот. Но, скорее всего, интимной близости между Глашей и мужем, наверное, уже не было: всё же двадцать лет женаты, уже точно устали друг от друга. А жаль, я бы, наверное, не отказалась от такого удовольствия. Ведь в своей жизни я всего несколько раз была близка с мужчинами, и то это было несерьезно.

Опять окинув статную фигуру Степана глазами, я невольно вздохнула. Он тут же посмотрел на меня и прищурился, явно размышляя о чём-то. Да и весь ужин он смотрел на меня как-то очень по-свойски, пронзительно, изучающе. Может, я что-то сделала не так? Или ещё отчего-то? Я терялась в догадках и за всё время он обронил в мою сторону только одну фразу:

— Знатная каша вышла, Глаша.

И как тут понять, всё верно я делала или нет? Но, в общем, все домочадцы уплетали кашу и салат за обе щеки, запивали молоком.

Уже когда стало смеркаться, я убирала со стола, чувствуя, что совершенно нет сил. Но усталость была приятная, душевная, словно сегодня я выполнила всё на отлично.

Вымыв посуду вместе с Алёнкой, я решила проверить кровати и постели. Почему-то спала я одна, в отдельной комнате, самой дальней от большой горницы. Простыни и наволочки на подушках были несвежие, и я решила завтра с утра затеять стирку.