Холопка или Кузнец на счастье

Глава 25

Итак, в моем ведении оказалось десяток кур, более два десятка гусей, два петуха, дюжина уток, селезень и пять индюков.

С утра я со своими работниками продолжила наводить порядок в птичнике и сарае у пруда.

Первым делом проверив, что цыплята и курицы чувствуют себя хорошо, а индюки важно выхаживают по двору, я направилась в сарай у пруда. Утки и гуси Слава Богу тоже были в порядке.

Вернулась к птичнику. Решила сегодня разобраться с дырявыми сетями, опоясывающими двор. Даже я, ничего не сведущая в разведении домашней птицы, понимала, что необходим нормальный вольер из досок или какой-то нормальной сетки, а не из дырявых сетей.

Потому решила чуть позже непременно поговорить с управляющим.

В какой-то момент дерзкий петух, который, как и вчера сидел на своём любимом месте на крыше курятника, слетел вниз. Опять накинулся на меня с громким кукареканьем, пытаясь клюнуть.

В этот раз мне удалось схватить петуха, зажав ему крылья. Притиснув к себе воинственного пернатого, я начала ласково говорить с ним, объясняя ему, что я не причиню ему зла. На удивление моя тактика сработала и спустя четверть часа петух успокоился и перестал вести себя агрессивно и недовольно кукарекать.

Я отпустила его. Петух, дважды обойдя меня, важно кукарекнул и отправился в курятник, явно признав меня.

— Верно сделала, дочка! — вдруг раздался скрипучий голос сбоку.

Я повернула голову. Дед Игнат сидел на лавке, за моей спиной. На удивление он был трезв и выглядел сегодня вполне пристойно.

— Петуха только так и можно усмирить, — объяснил дед. — Лаской да словом верным. А если не успокоился бы, то тогда только в суп его.

— В суп, дедушка?

— А то как же. Если птица нападёт постоянно, то она и покалечить может. Клюнет в глаз, и всё. Таких только в расход. А если понимает слово ласковое, то тогда всё в порядке.

— Вы многое знаете о птицах, да? — спросила я, отставляя пока метлу и подходя к делу.

Уже то что дед Игнат решил заговорить со мной показалось мне хорошим знаком.

— Еще бы не знать! Посчитай я сызмальства тута на птичьем дворе служу. Раньше здесь большое хозяйство было при старом барине. Даже лебедей и соколов держали! Барин прежний охотиться с ними любил. Тепереча все не то.

— Отчего же теперь всё в запустении, дедушка?

— Дак новым барям не сильно нужна птица-то. Только яйца на завтрак да гусятина жареная. Потому и не хотят ничего делать здесь. А птице и корм, и условия для жизни хорошие для нужны. Иначе плодиться они не будут.

— Согласна с вами, дедушка.

— А ты я смотрю смекалистая девка. Верно придумала гусей от кур убрать. Я уж о том сто раз Ивану Ивановичу сказывал, а он и слушать не хочет. А из тебя толк выйдет. Если хочешь, Глафира, помогу тебя с птицами. Всё расскажу и покажу как надо с ними управляться.

— Спасибо, — поблагодарила я, даже не ожидая такой милости от вредного деда.

А он оказывается все подмечал, что мы делали.

— До тебя управляющие здесь на птичнике дурные были, не хотели ничего улучшать. А тебе, девка, так и быть помогу советами.

В тот день управляющего я не застала в имении, он уехал в соседний уезд, потому до вечера мы продолжили наведение порядка. Все доски и поленья аккуратно сложили позади сарая, где теперь жили гуси и утки, накрыли их плотной холстиной, чтобы не намокали.

На третий день курицы наконец осмелели и стали свободно гулять по двору у птичника, не боясь. Индюки на них не обращали внимания. В птичнике мы всё отмыли, насыпали новый опил, в кормушки немного пшена. Я велела Мане следить, чтобы все курицы и индюки ели равномерно, и никто ни у кого не отнимал еду.

Мы же с Юрой под руководством деда Игната начали поднимать ограду из сетей. С утра из старой сторожки лесника принесли добротные рыболовные сети. Конечно, как сказал дед Игнат, это было не дело — городить двор сетями, но другого ничего не было. А требовался тонкий деревянный заборчик с небольшими дырками, так сказал дед. Вообще, дед Игнат оказался вполне мирным стариком, правда, постоянно поучал нас с молодыми людьми. Но мы относились к этому с пониманием, зная, что больше него никто не знал о разведении домашней птицы.

В тот день погода была жаркая с самого утра, поэтому мы с Маней постоянно наполняли поилки у гусей. Они залезали в них с лапами и плескались, разбрызгивая воду.

В какой-то момент, когда я вышла с очередным ведром воды, за моей спиной раздался знакомый голос:

— Глаша, ты как здесь?!

Я быстро обернулась, поставила ведро на землю. У покосившейся ограды из сетей стоял Степан. Прищурившись, смерила его взглядом. Вроде выглядел он обычно. Большой, загорелый, осанистый.

— На службе я, непонятно, что ли? — ответила неучтиво.

За все пять дней, что муж ушел из дома, я не видела его. Только знала, что вчера он заходил к нам домой, пока меня не было. Алёнка сказала, что тятя принес новый топор и ухват, которые якобы уже надо было поменять. Я сделала вид, что меня это не интересует, и больше младшую дочку расспрашивать не стала.