Холостяк. Любовь в нагрузку

Глава 1

Карина Ольшанская

Месяц спустя

БЕРЕМЕННА!

Разум отказывается верить в новую реальность. Я стою в маленьком служебном туалете кофейни, смотрю, то на тест, зажатый в руке, то на себя в зеркало и не верю. Потому что не может быть вот так! Не может один человек так сильно накосячить...

- За что? — шепчу своему отражению и развожу руками — Неужели было недостаточно?!

Стук в дверь заставляет меня взять успокоиться.

- Карин, ты скоро? Там очередь уже, Игорек не справляется! - Почти отчитывает меня хозяйка, но я не злюсь.

Тамара Ивановна добрая. Строгая — да, но если что-то случилось, то на помощь именно она прибежит первой.

- Да, Тамарочка, уже бегу — отвечаю ей, а себе приказываю подобрать сопли.

Медицина сейчас хорошая, схожу к врачу, узнаю срок и... решу вопрос. Мне к моим проблемам еще ребенка не хватало.

Выхожу из туалета, встаю к барной стойке и, натянув улыбку, начинаю принимать заказы. Капучино, латте, чай... Работаю на автомате, потому что голова занята другим, совсем другим...

***

Мои проблемы начались месяц назад. Разругавшись с Серковским, я вернулась домой, и целый день занималась тем, что рыдала и жалела себя. Обидно было. Ведь не уродина и мозги на месте, а не везет с мужиками, и все тут. Вон Леська, вылезла из своей деревни и сразу к Гончарову под бочок. Почему я так не могу? Что со мной не так?

Лежать на диване и изводить себя завистью и ненавистью можно бесконечно. Кому-то, но только не мне. Деньги, что выплатил Гончаров при увольнении, когда-нибудь закончатся, и если с питанием можно было как-то экономить, то с ипотекой дела обстояли сложнее.

- Ипотека — приподнялась на локтях и уселась на диване поудобнее — надо как-то продержаться год.

Дотянувшись до мобильного, я набрала номер агентства, что подбирало персонал для ресторанов.

- Добрый день, Ирина, - бодро поприветствовала девушку — это Карина Ольшанская.

- Рада слышать, Карина, чем могу помочь.

- Я к вам не как наниматель, — вздохнула и продолжила— хочу сменить работу, возможно у вас найдется что-то подходящее?

- Администратора? — уточнила девушка.

- Да, администратор или что-то подобное.

- К сожалению, ничего не могу предложить — спустя минуту молчания ответила Ирина.

- Хорошо, но если...

- Если будет подходящая вакансия, мы вам перезвоним.

Я положила трубку, довольная собой. Быстро зарегистрировалась на сайте вакансий, отправила резюме в несколько компаний и даже успела кому-то позвонить. Оставалось только ждать результата, но его не было, ни через день, ни через два.

Я ждала, гнала от себя нехорошие мысли и надеялась.

Понимание, что мне никто не перезвонит, и причина вовсе не в дефиците рабочих мест, пришло недели через три. Нет, мне не отказывали, пару раз я даже приезжала на собеседование и, как мне казалось, успешно его проходила, а потом была тишина.

Время поджимало, деньги таяли, и, проснувшись однажды утром, я набралась смелости и решила действовать.

- Ирина, здравствуйте, это Карина Ольшанская — выдала на одном дыхании, когда набрала номер агентства — скажите мне, вакансий администратора нет совсем или только для меня.

Тишина, повисшая в трубке, подтвердила мои догадки.

- Это останется между нами, — постаралась успокоить девушку. Я никому ничего не скажу, но мне надо понимать, куда двигаться. Если я в черном списке, то нет смысла обвивать пороги ресторанов, я лучше направлю силы в другое русло.

- Да, — долетает до меня из динамика — Это будет верное решение.

Больше я ничего не слышала. Кое-как мазнула пальцем по экрану и сбросила звонок.

«Верное решение — крутились в голове слова Ирины — значит, Гончаров мне волчий билет оформил? Скотина!»

Отбросив телефон подальше, я еще долго сидела на диване и мысленно посылала проклятья на голову Гончарова, Серковского, Леськи.

- Это несправедливо! - Выла я от отчаяния.

Сначала хотелось плакать, потом появилась злость, и я готова была разрушить весь мир, лишь бы увидеть, как корчатся от боли мои враги. Внутри все крутило от обиды, и было так невыносимо, что в какой-то момент я опять сдалась и разревелась. Плакала не от жалости, нет, ни жалости, ни злости уже не было. Ничего не было, кроме сдавливающей горло пустоты.

Я осталась одна, и никто мне не поможет.