Холст уязвимости

Глава 1

Федор

Улицы города были переполнены. Что стало этому причиной, трудно сказать. Возможно, вечер последнего выходного дня перед трудовыми буднями, а возможно, нечто иное вывело всех этих людей на прогулку. Но определенно в этом было что-то магическое.

Я возвращался из командировки, устал жутко после сложных переговоров с новыми партнерами нашей компании, но был невероятно доволен теми условиями, которые нам удалось прописать в договоре. Правда пробка на центральной улице не добавляла настроения, а только опускала его шкалу вниз.

Когда мы застряли возле очередного светофора, мое раздражение уже кипело где-то внутри и хотело вырваться наружу. Но я не позволял эмоциям брать верх. Только открыл окно и вдохнул свежего морозного воздуха, ворвавшегося с улицы.

До долгожданного возвращения домой оставался всего километр, который затянулся на добрые полчаса. Хотелось уже принять теплый душ, съесть вкусной домашней еды – никогда не перестану благодарить тетю Глашу-домработницу, которая отучила меня питаться в ресторанах и на бегу – и после этого лечь отдыхать.

Мой взгляд то и дело перемещался от одного прохожего к другому, пока я не заметил ЕЁ!

Девушка, для которой не существовало окружающего мира. Она стояла, спрятав руки в карманы белого пуховика, ее шею обматывал теплый шарф, а взгляд был устремлен на свет фонаря, который освещал окружающее пространство. Белые снежинки кружились вокруг, будто окружая ореолом ее фигуру. Часть из них оставалась на русых волосах и переливалась от льющегося сверху света. На ее розовых припухлых губах таилась загадочная улыбка, а в глазах теплились искорки. Возможно, это только игра света, но мне казалось, что эти искорки идут изнутри этой девушки. Невероятно уютно и завораживающе.

Машина тронулась с места, поток понес нас вперед. Девушку больше не было видно, но стоило мне закрыть глаза и откинуться на сиденье, как я видел ее образ. Изящный овал лица, пушистые ресницы с парочкой снежинок и губы. Ее нежные губы, которые мне так теперь хотелось попробовать на вкус.

— Приехали, Федор Михайлович! — с переднего сиденья донесся голос водителя после полной остановки машины.

А я лишь тяжело вздохнул и сфокусировал свой взгляд на нем. Действительно, приехали. Я хочу незнакомку, о которой ничего не знаю. И теперь несмотря ни на что обязан её найти.

Я толкнул дверь – она с тихим щелчком закрылась за мной, отсекая городской гул. Наконец‑то тишина. Я остался один в просторной прихожей своего пентхауса – в той самой тишине, которую так ценил. Бросил ключи на мраморную столешницу, снял пальто, провёл рукой по волосам.

Глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Порядок. Тишина. Контроль. Именно так я чувствовал себя в безопасности.

— Отлично сработано сегодня, — тихо произнёс я вслух, скорее себе, чем кому‑то ещё. — Переговоры прошли как по нотам. Партнёры на крючке, контракт подписан. И всё благодаря тому, что я не дал эмоциям взять верх.

Прошёл в гостиную, включил приглушённый свет – не яркий, а мягкий, рассеянный. Опустился в кресло у панорамного окна, глядя на огни города внизу.

Да, держать эмоции под контролем - это навык. Полезный. Необходимый. В бизнесе без него никуда. А ещё он защищает. Защищает от боли.

Мысли невольно скользнули к прошлому – к тому моменту, когда я впервые осознал, насколько хрупка вера в «навсегда». Развод. Предательство жены.

Я помнил тот день до мелочей. Она стояла в этой самой гостиной – красивая, холодная, с этим своим бесстрастным лицом. Говорила что‑то про «не сошлись характерами», про «я больше так не могу». А я смотрел на неё и не мог поверить, что женщина, которую я любил, с которой делил жизнь, может быть настолько равнодушной.

«Ты слишком холодный, Фёдор, — сказала она тогда. — Ты не даёшь мне чувств, ты закрываешься».

А я просто пытался защитить себя. Уже тогда понимал: если впустить кого‑то слишком глубоко, этот кто‑то может ударить в самое сердце.

Усмехнулся про себя. Ирония в том, что она обвиняла меня в холодности, а сама оказалась той, кто разбил всё вдребезги.

Память подкинула другой эпизод: как я нашёл в её телефоне сообщения. Короткие, пошловатые, с эмодзи в виде сердечек. И дата – месяц назад. А я всё это время думал, что у нас «просто сложный период».

Ладони невольно сжались в кулаки. Но я тут же заставил себя расслабиться. Нет. Никаких эмоций. Это в прошлом. Я пережил это. Я стал сильнее.

Поднялся, прошёл к бару, налил себе на два пальца виски. Не для опьянения – для ритуала. Для ощущения, что я здесь и сейчас хозяин положения.

Сделал глоток. Тепло разлилось по телу, но внутри всё так же царил ледяной порядок. Да, я научился держать себя в руках. И это не недостаток – это преимущество. Я не позволяю боли диктовать мне условия. Я управляю ситуацией. Всегда.

Взгляд скользнул по полке с фотографиями – их там почти не было. Пара снимков с деловыми партнёрами, один с родителями. Семейных фото нет. И не будет. Больше никаких уязвимостей. Никаких обещаний «навсегда», которые могут обернуться предательством.

Допил виски, поставил стакан. Я построил жизнь, где эмоции – не слабость, а инструмент. И я им владею.

Выключил свет и направился на кухню. Там открыл холодильник, забитый вкусностями от тёти Глаши. Взгляд скользнул по аккуратно расставленным контейнерам: запечённая курица с травами, овощное рагу, домашний пирог с яблоками – всё такое родное, такое знакомое с детства.

Достал тарелку с куриным филе и рагу, поставил в микроволновку. Пока она гудела и тихонько потрескивала, облокотился на столешницу и невольно задумался: тётя Глаша всегда была островком стабильности в моей жизни. Когда родители скандалили, она уводила меня на кухню, давала печенье и говорила: «Не слушай, Феденька, это у них нервы. Всё пройдёт».

Микроволновка пикнула, вырывая меня из воспоминаний. Я достал тарелку, сел за стол, но есть не спешил. В голове снова всплыли слова бывшей жены: «Ты слишком холодный…»