Хомячок в наследство

Глава 5

Утро нового дня я встречала, нежась на мягкой перинке под вздохи Зямы. Фамильяр сидел на окне и с тоской смотрел вдаль. И, заметив, что я проснулась, решил, что страдать одному негоже.

– И вот как из тебя в таких условиях сделать приличную ведьму? – с надрывом в голосе вопросил хомяк. – Вот чем мы вчера занимались? Выясняли, кого приняли подвыпившие мужики за русалку! Пошла девушка в лес по ягоды. Захотела искупаться. Кто ж знал, что в кустах троица на другом краю заводи ловит раков? Она шум услышала и нырнула. А деревенские хорошо плавают. В общем, оставила о себе в напоминание только круги на воде. А как она за кустами на берег выбиралась, принявшие на грудь уже не видели. Потом снимали несуществующую порчу. Затем пришел мужик этот... Дорн вроде. Ну что я тут могу сказать: зуд в пятке – это серьезно. Ампутация однозначно. Далее принесли крынку скисшего молока, чтобы ты посмотрела, почему испортилось. Еще был крот, посягнувший на огород. Тебя просили его прогнать. К соседям. И апофеоз – пропавшие портки, которые жена старосты вывесила для просушки. Вот тут нам пришлось поднапрячь соображалку и найти их… пожеванными козлом! В канаве.

– Ну как-то так, – согласилась я с фамильяром. Пугать Зяму тем, что это был, по сути, спокойный день, я не стала.

– А еще, – он воинственно подпрыгнул на месте, – я посмотрел твои настойки. Преимущественно там от диареи и для желудка. Я прошу прощения, но здешний контингент только ест и гадит?

– Неправда, – обиделась я за жителей Бздыжников. Они хорошие, когда меня не трогают. Вон шкуру подарили. – Там еще и снотворная настойка была.

– И спят, – поставил точку в споре Зяма.

– И что ты предлагаешь? – пришлось вылезать из-под уютного одеяла. – Сжечь Бздыжники? – не люблю я подобные диспуты с утра. Они вредны для кожи и нервных клеток.

Зяма аж подавился от открывшихся перспектив:

– Зачем же так радикально? Проще, чтобы староста отправил в Ковен отказ от ведьмы.

– Вот и говорю – сжечь, – с мрачной решимостью я побрела к умывальнику. – Они, знаешь, сколько без ведьмы жили? И сколько им следующую ждать придется? Нет, мирно мы точно не разойдемся.

В такое утро как не порадовать себя блинчиками? И пока я возилась возле печи, Зяма что-то бухтел тихонько. Подоспевший самовар по времени совпал с концом страданий хомяка.

– Да что я, фамильяр в шестом поколении, с трудностями не справлюсь? – рыжая шерстка даже распушилась от воинственного настроя. – Подумаешь, тут все животами страдают. Зато нам равных в настойках не будет! А родовую магию можно натренировать… на жуках, которые клубни жрут. А еще, глядишь, и какие разбойники подвернутся. Вообще красота!

Я в ответ лишь еле слышно хмыкнула. Бедные, бедные жуки, еще никогда их так цинично не истребляла ведьма с нестабильной родовой магией.

Под ложечкой неприятно екнуло. Ведь до того момента, как Зяма стал законченным оптимистом, я серьезно его слова о наследственной силе и не воспринимала. Но то, как самоотверженно он принялся убеждать самого себя, намекнуло о больших проблемах.

Но предаваться унынию в такой погожий солнечный денек – не в моем духе. Поэтому я просто решила заесть стресс.

Деликатный стук в дверь меня озадачил. Староста всегда лупит кулаком так, что я всерьез опасаюсь остаться с пустым проемом. Другие же предпочитают голосить с улицы.

– Входите, – крикнула я, поспешно вытирая руки.

Личность, забредшая на порог моего дома, была мне не знакома. Высокий, белобрысый, в одежде боевого мага и с мечом. Одним словом, не местный. Только, как бы сказали в Бздыжниках, худенький и бледненький.

– О, – обрадовался Зяма, – мученик Брунгильды явился.

– А? – я от удивления чуть чашку на пол не смахнула.

– Ты, наверное, хотел сказать «ученик», Залман? – мягким бархатным тоном спросил гость.

– Я что хотел, то и сказал, – хомяк с деловым видом полез в блюдечко с вареньем. – М-м, грушевое. И теперь меня зовут Зяма.

– Как? – светлые брови поползли на лоб. – Кто посмел?

– Моя новая ведьма, – сдал фамильяр без зазрения совести. Еще и лапкой в мою сторону ткнул. – Иви Соврен.

– Но…? – белобрысый нахмурился. Тонкий нос при этом забавно сморщился. – У меня медальон!

– А у меня – кровь, – брякнула с расстройства я.

– Поздравляю, – вконец растерялся гость. – Но я чего-то не понимаю. Залман… Зяма, почему, вернувшись после того, как Брунгильда меня отправила на месяц домой проведать семью, я узнал, что наставница мертва, дом продан, фамильяр отдан по завещанию какой-то посредственной ведьме?

Ишь ты, умник выискался! Недолго думая (а это я умею делать от души), швырнула в него проклятие острого поноса. Это хомяк виноват. Недавно обсуждали – и вот засело у меня в голове.

Я даже на секунду успела пожалеть о своей эмоциональности. Все-таки утро, завтрак, а тут этот… с неприятностями.

Но снять проклятие я с блондинчика не успела. А потому что снимать-то было нечего. Оно просто черной пылью осело у его ног!

– Иви, Иви, – обреченно вздохнул Зяма, – уж лучше бы ты в него сковородой кинула, и то эффект был бы… просто был. На нем же мой медальон!