Хонни

1 глава. Воспоминания

Приятно познакомиться, меня зовут Тоня. Как я получила такое имя? Пятнадцать лет назад двое взрослых создали девочку и назвали ее старомодным именем Антонина. В честь какой-то там троюродной бабушки по линии дедушки... Видела я ее только на черно-белых фотографиях, на которых она важно сидела в накрахмаленном платье со стоячим воротником, выпучив глаза как рак, чтобы наверняка не моргнуть. Фотографирование в те времена был процесс достаточно время затратный. Люди того поколения посещали специальные фотоателье или приглашали фотографа с громоздкими аппаратами на дом и вынуждены были долго сидеть не двигаясь. Зато фотокарточки являлись признаком достатка и принадлежности к высокому сословию. Видимо моей прапрабабушке повезло больше чем последующему поколению. Когда моя родная бабушка была еще жива, то рассказывала, как училась в педагогическом училище. Вставала рано, умывалась из рукомойника ледяной водой, покрытой корочкой льда. Полотенце было одно на все общежитие, кто не успел обтереть лицо - вытирался мокрой тряпкой. В классах и в общежитии не топили. Где питалась и чем даже вспомнить не смогла, но до звания профессора дожила, замуж сходила и родила мою маму. Которая, кстати, тоже всякого потерпела в детстве, так как росла в девяностые годы всеобщего дефицита. Слушая ее воспоминания, я немного радовалась, что живу в это время в своем маленьком городке. Хотя семья моя совсем обычная, про таких говорят – чуть не дотянули до среднего класса.Я родилась в конце августа и многое взяла от поры позднего лета: знойный румянец на щеках отгорел, отчего их заливала бледность, а волосы еще пламенели, как осенние листья. В детстве мама смеялась, что все краски в доме ушли мне на яркие рыжие волосы, и ни на что другое уже не хватило. С характером тоже не получилось. Мечтательностью я разжилась от троюродной тетки моей матери, о которой она вспоминала только что она "плохо закончила", связавшись с каким-то проходимцем. А склонность к анализу и размышлению я получила видимо от отца.
Ранние годы детства помню смутно. Не события даже, а искрометное ощущение непроходимого счастья. Наверное, это и были мои самые яркие воспоминания. Постепенно я разучилась радоваться. Радость осталась пылиться где-то на полке между старыми фотографиями в альбоме и выцветшими игрушками.
Мне четыре года. Стоит жаркое лето, и мы гостим у бабушки в крепком деревянном доме с яблонями у крыльца. Я валяюсь в свежескошенной траве и смотрю в небо. Все цвета такие яркие. А прямо надо мной - ветви яблони в зеленой листве. Отец на тракторе едет с поля. Он поймал рыбу. Рыба плавает в тазу и разевает смешно рот. Мама в смешной косынке полет грядки за домом.Мне пять лет. На улице зима, и мы живем в квартире. Я стою, укутанная в зеленую шаль, на не застекленном балконе. Воздух так вкусно пахнет. Все белое, внизу старый бульдозер чистит улицу, разгребая сугробы. Снег вопреки всем бульдозерам покрывает все вокруг, я тянусь к этому снегу. Кажется, никого больше нет во всем мире. Это ощущение не описать словами. Как завороженная смотрю на падающие снежинки, пока мама не загоняет меня обратно. Я жду отца с работы и рисую на замёрзшем стекле зайчика. Вот отец придёт с работы и обязательно принесёт что-то вкусное. Но он все не идет и не идет. Папа пропадает на работе, мама всегда со мной. Мы читаем книги с красивыми картинками и мастерим мне платье снежной королевы на новогодний утренник. По вечерам мама катает меня на санках. Мороз щиплет щеки. Я сижу вся серьезная, закутанная в теплую шубу и смотрю на звезды.Мне шесть лет. Отец объявил, что полюбил свою коллегу по работе и уходит к ней. Спрятавшись под столом, слышу, как много раз и на все лады звучит имя «Алина». Мои родители кричат друг на друга, бросая ругательства, как мячи в пинг-понге. Скандалы иссякают, мы продолжаем жить вдвоем с мамой, словно огромное чудовище поглотило моего отца целиком. Не жуя и ничего от него не оставив, ни ботинок, ни даже рубашки. Мама натянуто улыбается днем, а по ночам плачет. Я вторю ей, но совсем тихо. Мы оплакиваем каждая свое горе. Мне кажется, что ночное чудовище по имени Алина, слопавшее отца, придет за мной. Я боюсь засыпать без света. Мама выключает его каждую ночь и ругается, что у нас будут огромные счета за электричество, а я упорно включаю его снова. Сплю так чутко, что просыпаюсь от малейшего шевеления воздуха. Я была самой счастливой девочкой на свете и чувствовала себя защищенной от всех бед. Где теперь эта девочка? Все ушло и осталось жить только в моей памяти…Мама выходит на работу, за мной присматривала соседка. Я учусь сама разогревать себе еду и развлекать. Со мной плюшевый медвежонок. Я кормлю его и меланхолично жую сама. Мы вдвоем во всем мире.Мне исполнилось семь. Иду в первый класс одна с большим букетом гладиолусов. Мама не смогла приехать на первое сентября. Я отстаю от своей первой учительницы, меня ищут по всей школе. Я прибилась к колонне шестиклассников, пялюсь на них, не понимая, почему они такие огромные и как я буду среди них учиться. Моя учительница, вся красная, тащит меня за руку обратно в класс.
Мне восемь. Все еще немного боюсь наступления темноты, но привыкла договариваться с монстрами. Пусть они себе вылезают из-под кровати, после того, как я усну. У меня под боком все тот же плюшевый медведь. Он поистрепался от тяжкой жизни и потерял один глаз, но продолжает делить со мной свою жизнь и отгонять от меня мировое зло. Об отце я вспоминаю редко. Он стерся не только из моей жизни, но и из моей памяти.
Воспоминания, воспоминания, воспоминания… Они кружатся в моей голове: люди, события, вещи. Но в итоге я остаюсь совершенно одна. Всегда одна.