Хоритенский треугольник

ГЛАВА 3

Бывшая бальная зала, а теперь актовый зал был забит студентами до отказа. Кто бы сомневался? Половина пути, невероятно трудная часть его пройдена, и теперь до диплома рукой подать. Казалось бы.

«И Араман искренне верил, что больше никого не отчислят, — вздохнула Тиамира, пробираясь поближе к сцене, чтобы сразу, как только ректор закончит свое выступление, клещом вцепиться ему в руку. — Отчислят. Еще как отчислят».

После медианы расслабятся студиозы, перестанут посещать занятия, и… Полетят повинные головы. Не жаловали в университете прогульщиков. Конечно, им назначат перед отчислением контрольные испытания. Но… Тиамира узнавала, мало кто справлялся с заданиями. Почему ей не назначили контрольное задание. Она бы обязательно выполнила его.

Облаченная в свой лучший костюм родового зеленого цвета — зауженные брюки, приталенная жилетка, шелковая блузка с воланами и кружевными манжетами, причесанная по последней моде — длинные волосы забраны в высокий хвост, Тиамира заняла местечко рядом со сценой прямо напротив микрофона. С этого места, как она предполагала, не только все будет слышно, но и видно. Пусть остальные поддаются безудержному веселью, празднуя медиану, а она ректора здесь подождет.

Ректор… Ректор… Она только вчера узнала, как звали главу университета, когда отправлялась к нему на прием, и куда ее не пустили. Лестат Эш.

Ходили слухи по университету о невероятной красоте ректора, а также о его просто невозможной жестокости. В кулуарах сплетничали, что он не щадил не только студентов, но даже собственного сына отчислил за какую-то ничтожную провинность и не собирался восстанавливать того на факультет физической магии. Заметим, отчислил тоже после медианы.

Тиамира прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, что еще хорошего или плохого услышала она за последние дни о ректоре университета. Ясно-понятно, что он вампир и к эльфам относился… Точнее, никак не относился, считая их недосуществами. Но мирился с присутствием эльфов в университете, потому что только среди эльфов рождались знаменитые врачеватели и воспитатели… Мало кто видел улыбку на лице Лестата Эша — всегда чем-то недоволен (или озабочен). Богат. И ректор — скорее, статус, чем должность. Принадлежал к высшим вампирам. А это означало, что ни обмануть его, ни солгать ему, ни что-либо украсть у Лестата Эша не получится. И только поэтому Тиамира приготовила пространную речь, чтобы хоть как-то разжалобить ректора. Хотя в том, что можно растопить жестокое сердце вампира, если оно вообще есть, она сомневалась. Но попробовать можно, как советовал Араман… Честен. Можно быть честным, когда ты никому ничего не должен, а все должны только тебе… Амбициозен…

Амбициозность сейчас не порок, — попыталась успокоить бьющееся сердечко Тиамира, — а скорее, символ успешного и уверенного в себе вампира.

Присутствующие в зале радостно закричали, заулюлюкали, захлопали. Толпа хлынула к сцене — Тиамира оказалась буквально вдавлена в ее край.

— Друзья, коллеги, соратники, — услышала она низкий голос, от которого мурашки побежали от кончиков длинных ушей до пальцев на ногах.

Толпа взревела громче и еще сильнее придвинулась к сцене.

Тиамира ничего не слышала и не видела — она задыхалась от навалившихся на нее студентов. Если ректор будет говорить долго, то, когда все разойдутся, у сцены останется лежать ее бездыханное тело… Правильно сказал Араман, она умна, но при этом невообразимо тупа. Надо было занять место у дверей, куда на выход пойдет ректор после выступления. Тиамире со своего места толком даже не удалось рассмотреть Лестата Эша, только его начищенные до блеска лакированные туфли и край брюк с отглаженными стрелками, о которые, казалось, можно порезаться…

— А теперь танцы! — буквально прокричал в микрофон Лестат Эш, оглушая Тиамиру, лежавшую на краю сцены.

Под аплодисменты, переходящие в бурные овации, ректор спрыгнул в зал и по образовавшемуся проходу направился на выход. Проклиная все на свете, Тиамира попыталась побежать следом, но толпа, скандирующая имя ректора, снова сомкнула свои плотные ряды. Тиамире оставалось только с тоской наблюдать за удаляющимся затылком Лестата Эша…

Ну вот, даже такого простого дела не смогла сделать! Где уж ей стать великим лекарем. В глазах противно защипало от навернувшихся слез, и Тиамира, работая локтями, стала пробиваться прочь из зала, пока ее опять куда-нибудь или к чему-нибудь не прижали, — студенты все прибывали, и скоро в актовом зале яблоку будет негде упасть.

Тиамира с огромным трудом выбралась в холл, но тут же столкнулась с новой волной третьекурсников, которых лифт «выплюнул» в пространство, заполненное гомоном голосов и смехом. Она почувствовала, как страх перед толпой сжимает ее сердце, и быстро отпрянула назад к дверям актового зала. В этот момент лифт, который когда-то казался ей спасением, стал настоящей ловушкой. Она знала, что в таком натиске ее просто сомнут, и единственным выходом оставалась старая винтовая лестница, которая никого не видела уже целую вечность.

Подумаешь, всего семь в кубе ступенек — это не так уж и много. Но в голове Тиамиры крутились мысли о том, как давно никто не пользовался этой лестницей, и как она, возможно, может оказаться в еще более ужасном положении, если что-то случится. Но сейчас ей было не до размышлений — нужно было действовать.

Она осторожно потянула на себя дверь, ведущую на лестницу. На удивление, она открылась легко, не заскрипев, в нос ударил запах сырости и плесени, который вызывал легкое отвращение. Тиамира обреченно вздохнула, стараясь не думать о том, что может скрываться в темных углах этого странного места. Она нашарила ногой верхнюю ступеньку и сделала шаг, осторожно держась за замшелую каменную кладку, которая казалась ей одновременно и надежной, и пугающей.

В сгустившихся сумерках Тиамира не сразу разглядела в старинном оконном проеме ректора Лестата Эша. Тот стоял к ней спиной, смотрел на последние лучи заката и… Курил трубку, пуская клубы дыма. Тиамира даже усомнилась в какой-то момент, что на лестнице в башне она встретила именно ректора — пусть до ужаса ей было страшно от неожиданной встречи, до тошноты, подкатившей к горлу, но так повезти ей просто не могло. Чтобы удостовериться, Тиамира опустила взгляд на обувь и брюки мужчины — нет, все те же начищенные туфли и стрелки…