Хоритенский треугольник

ГЛАВА 5

— Я согласна, — произнесла Тиамира, её голос звучал мрачно, словно она подписывала не договор, а прощалась с жизнью. Внутри неё бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, ей было жутко страшно и ничего неясно. Но с другой, перспектива продолжить учёбу в университете, пусть и за такую небольшую плату, казалась ей заманчивой. В конце концов, зачем ей горячее сердце, которое приносит одни проблемы? А её тощее тельце, похоже, никому не нужно. Ни один эльф не обратил на неё внимания за все годы учёбы, не могли не догадаться, что она девушка, кроме Арамана, разумеется, который иногда приставал с непристойными предложениями. Но Араман не в счёт — он всего лишь друг, другом и останется.

«Пусть уж ректор этим добром попользуется», — подумала Тиамира с горечью.

Но тут же в голове возник вопрос: как же её дар, о котором твердил отец? Девушка вдруг почувствовала тревогу. Ректор, вероятно, знал, что предлагал, и это её пугало.

— Мне папа сказал, — осторожно начала она, стараясь предупредить Лестата Эша о возможных последствиях. Ей не хотелось заключать магический договор, если талант до конца не раскроется. Она смотрела на листки, которые плавно покачивались возле её руки, словно дразня, мол только прикоснись к каждому из них, и ты снова в списке студентов.

Но что это будет значить для её будущего?

— А как же остальные отчисленные? — забеспокоилась Тиамира.

Её мысли заметались в поисках ответов, вот только не находили их. Она вспомнила своих однокурсников, с которыми делила радости и печали учёбы. Их смех и разговоры о будущем в эту секунду казались такими далекими.

— Кроме тебя, я никого больше не лицезрю, — раздраженно бросил Лестат Эш, его голос прозвучал как гром среди ясного неба, выдернув Тиамиру из раздумий и сомнений. — Где они? — развел он руками и огляделся, будто надеясь увидеть товарищей по несчастью девушки. — Где все? Ау! Нет никого.

Тиамира вздрогнула: в кабинете лишь она и ректор. Вдруг вспомнилось, как вместе с другими студентами мечтала о том, как они будут работать над своими способностями, развивать таланты и добиваться успеха. Теперь же её единственным спутником оставался страх. Ее непонятный нераскрывшийся еще дар — это не только возможность, но и бремя. Возможно, именно этот дар может стать причиной её одиночества. Никому ведь не расскажешь о договоре, ни с кем не поделишься своими тревогами. Или это лишь ее глупые опасения?

Подписывая договор, она не только связывала свою судьбу с ректором, но и рисковала потерять то немногое, что у неё осталось — свою независимость и мечты. В какой-то миг блеснула мысль что, возможно, она принимает неверное решение и стоит поискать пути, которые не зависят от чужой воли.

Лестат Эш уже начал волноваться, помешивая прутом угли в камине, как бы девушка не передумала в последний момент. Слишком наивная, честная, вся какая-то правильная, чистенькая. А вот Лестату Эшу такая и нужна. И невероятно хорошенькая… Наверное, не пропустила ни одного занятия. Лестат Эш все мог, многое мог, но не мог подчинить подписать магический договор. Мог и договор заставить подписать, подавив волю подписанта, вот только договор не вступил бы в истинную силу. Тут требовалось искреннее желание обеих сторон. И в договоре ничего изменить не мог, там прописано только то, что озвучено, — холодное расчетливое сердце и восстановление на медицинском факультете взамен на тело, которым можно пользоваться без ограничения. И срок договора — до конца обучения. Тоже не так уж и много. Всего-то два с половиной года…

«Всего-то потерпеть два с половиной года», — уговаривала себя Тиамира, стараясь найти в этом утешение. — И ректор не безобразен, не стар. Достаточно молод и красив. Холодный только, как все вампиры. Но зачем мне страсть?.. — размышляла она. Подпишет договор и сразу станет не до романтики. — А если узнают, каким образом меня восстановили в университете? Только меня… Ну почему я должна думать о других? Вот сейчас… Сейчас Лестат Эш вернет прут для углей на место, а мне надо на что-то решиться».

Внутри нарастало напряжение, противное сердце сжалось от недобрых предчувствий. А едва только подпишет договор, ничего подобного уже не будет испытывать — все переживания останутся в прошлом, она перестанет волноваться за других, думать о других. Только о себе…

Лестат Эш аккуратно повесил прут для углей на стойку — Тиамира отметила, что он аккуратен во всем — не бросил небрежно прут, а именно повесил рядом с камином.

— Ну и? — Лестат Эш повернулся в сторону девушки.

И в этот же самый миг Тиамира поймал листки и прикоснулся к ним ладонью, вызывая неяркое желтое свечение, — договор подписан с ее стороны. Мгновенно ореховые глаза эльфийки утратили свой исключительный блеск, словно их заволокло флером, а сердце пропустило ровно один удар, а потом забилось ровно и мощно в узенькой грудной клетке.

И все равно, в последнюю секунду Тиамира испугалась — а вдруг ничего не получится. Или все же холодный ректор именно тот, кто сможет помочь ей раскрыть дар. К тому же два с половиной года — это не так много, если в конце пути ее ждала победа над ее страхами и настоящая свобода

— Ты успела ознакомиться с содержанием? — поинтересовался Лестат Эш, забирая заветные бумаги из рук эльфийки и тоже подписывая их.

Он никогда не прикасался к договору первым — вдруг подписант в последний миг откажется? И что тогда делать с этом недоподписанным договором? Уничтожить нельзя, силой или магией заставить подписать тоже. А так… по истечение времени рассыпались листки в прах, и нет договора, будто т не было.

— Так, так, так… — произнес Лестат Эш, — значит, зовут тебя Тиамира Ниэль. Красивое имя… Тиамира. Я буду звать тебя Мирэ.

— Но это вроде бы девчачье имя? — без всяких эмоций в голосе произнесла Тиамира. Она до последнего боролась за свое мужское. Хотя, впрочем, уже можно было этого и не делать. В универе восстановят хоть Тиамирой, хоть Тиамиром. А хочет звать Мирэ, пусть зовет.