Хоритенский треугольник

ГЛАВА 10

Тиамира вышла из автобуса и перед входом в торговый центр сразу увидела его — Малиса Эша, который нервно расхаживал по дорожке с искусственными яблонями. Его трудно было не заметить или с кем-то перепутать — высокий вампир с аристократичной внешностью и королевской осанкой. Его черные волосы, словно вороново крыло, переливались в свете фонарей и на удивление оказались аккуратно уложенными. Беспардонно красивый. Одетый во все черное. Даже наряд его на сей раз выглядел безупречным — вместо обычной разношенной футболки он выбрал шелковую рубашку в тон своих волос, пиджак, брюки, пальто — все, как у отца, идеальное, с иголочки. Издалека или сослепу Лестата и Малиса Эшей легко можно было перепутать.

В руках вампир держал три алые розы, которые невероятно контрастировали с только что выпавшим наибелейшим снегом, что в городе было большой редкостью.

Малис Эш выглядел воплощением живой мечты о принце. Не хватало только жемчужного дракона… И свиты…

Тиамира вдруг почувствовала внутри укол зависти. Нет, завидовала она не Малису Эшу. Было бы чему завидовать?! Кому-то другому, невидимому. Она неожиданно почувствовала себя лишней в этой сказке или неуместной в этом волшебном мире в своем затрапезном костюмчике, потрепанной курточке и с привычно заплетенной косой, откинутой на спину… Она полюбовалась еще немного Малисом Эшем, размышляя подойти к нему или, наплевав на обещание, вернуться в университет.

«Наверняка найдется красотка, чтобы сходить с этаким красавчиком в кино», — мелькнула предательская мысль в ее головке.

Но ноги сами привели Тиамиру к началу дорожки. Не могла она устоять перед искушением… Внутри нее с неимоверной силой разгоралось желание узнать Малиса Эша поближе, понять, что скрывается за этой ослепительной внешностью. Разобраться, откуда эта боль?

Малис Эш разулыбался, развел руки шире и решительно направился к Тиамире.

«Все это неправильно» — сердце эльфийки отчаянно заколотилось в груди, затем остановилось, пропустив один удар, а потом забилось ровно, словно вспомнило, что оно теперь холодное и ему все равно.

— А Цветы зачем? — недовольно поинтересовалась Тиамира, спрятав руки за спину. — Они завянут, пока мы будем смотреть кино.

А взять розы очень хотелось. В ее жизни до этого момента не было места романтическим жестам, никаких букетов, ни полевых цветов, ни роскошных роз. В основном Тиамира сама, одаренная знанием растений, собирала целебные травы и цветы, сушила их, чтобы сделать настойки и отвары. Никто ей не дарил цветов. Никогда. Да и не принято это у травников. А тут розы, и не одна, а целых три. Алые… Впрочем, она, наверное, не приняла бы ни от кого даже букетик полевых цветов. Ведь цветы для нее всегда были и будут не просто красивым букетом, а источником жизни, спасения, лечения. Каждая травинка, каждый цветок, хранили в себе древнюю мудрость и силу природы. Даже декоративные розы.

— Сейчас исправлюсь… Девушка, — оглядевшись по сторонам, обратился Малис Эш к первой попавшейся на глаза эльфийке, залюбовавшейся им и остановившейся рядом. — Это вам.

И он протянул девушке розы, что были у него в руках.

Эльфийка замерла на мгновение, словно зачарованная, а потом завизжала от восторга, ее лицо запылало краской не менее яркой, чем алые лепестки роз в ее руках. Она чуть не кинулась вампиру на шею. Малис Эш ловко отскочил в сторону, избежав пылких объятий девушки, которой только что преподнес букет. Нет, сегодня он не для нее. Ощущая себя в центре неловкой ситуации, которую непроизвольно создал и в которую совершенно не планировал попадать, Малис Эш быстро подхватил под руку растерявшуюся Тиамиру. Та с недоумением в глазах молча наблюдала за этим мимолетным романтическим эпизодом, созданным легко, но в то же самое время лишенным искренности и глубины. И как у Малиса Эша все так просто получается?!

— Я занят, — бросил Малис Эш девушке с розами в руках, увлекая Тиамиру в сторону торгового центра. — Сегодня занят, — уточнил он.

Малис Эш не собирался оправдываться, а Тиамира, хоть и не разделяла его методов завоевания женских сердец, не собиралась выслушивать объяснений. Она согласилась пойти в кино, поэтому должна пройти этот путь до конца. И пусть это будет без объяснений и оправданий.

По пути в торговый центр, похожий на блестящий лабиринт из стекла, стали и бетона, Тиамира непроизвольно принялась вновь сравнивать отца с сыном. Малис, со своими мимолетными романами и демонстративным вниманием, был полной противоположностью своего отца — спокойного, рационального. А она, с её внутренним миром, наполненным знаниями о лекарственных свойствах растений, ароматами трав и сложными алхимическими процессами, резко контрастировала с легкомыслием и поверхностностью мира Малиса и расчетливостью Лестата. Однако, возможно, именно в этом контрасте и скрывалась некая притягательная сила всех троих, таинственная и непостижимая на первый взгляд. Странный треугольник со своими проблемами, желаниями и ожиданиями.

— Попкорм будем покупать?

— Что будем покупать? — не сразу поняла Тиамира, о чем идет речь.

— Когда я был маленький и ходил с мамой в кино, всякий раз просил ее купить мне попкорму, — объяснил Малис Эш и грустно вздохнул. Как давно это было? Уже и не вспомнить. Он вырос, повзрослел, а любовь к попкорну осталась. — Именно так и не иначе. Попкорм. Одно большое ведерко? Сладкий или соленый?

— Два маленьких, — сурово произнесла Тиамира, помня наставления Арамана. Не собиралась она соприкасаться руками в темном зале и пить из одной бутылки. А как же гигиена? — Соленый. И две бутылочки с водой…

На этом сеансе в кинозале народу было очень мало, точнее, кроме них двоих, никого не было. Малис Эш провел Тиамиру на самый последний ряд — там были не кресла, а диванчики, можно удобно расположиться. Да и в затылок никто не дышал.

Тьма уже окутала зал, фильм еще не начался, а Тиамира внезапно ощутила непреодолимое желание встать и уйти. Рассказ вампира про маму пробудили в ней целую бурю воспоминаний. Эти слова неожиданно остро напомнили о беззаботном детстве, о тех временах, когда походы в кино с мамой были обычным делом, приятным ритуалом выходного дня. Они посещали крошечный деревенский кинотеатр, ничем не похожий на этот роскошный зал. Там не было мягких кресел, даже намека на удобство – только жёсткие деревянные лавки, скрипящие под весом зрителей. Забытые сейчас ароматы пыли и старого дерева, смешанные с запахом потёртой ткани сидений, всплыли в памяти с невероятной силой. Никакой воздушной кукурузы, никаких бутылочек с лимонадом, ничего, кроме предвкушения фильма и неизменного шелеста старой киноплёнки. И всё же, эти походы в кино были невероятно ценными, наполненными особым теплом и близостью с матерью, приятно было сидеть рядом с ней в полумраке, чувствовать её руку в своей, вместе следить за развитием сюжета.