Хоритенский треугольник

Глава 16

Сразу после боев Мэт посадила Драйка и ворона в такси, назвала адрес дяди, а сама засобиралась навестить ведьмака.

— Куда это она? Не хочу я к дяде без Мэт, — запротестовал Драйк.

— Придется послушаться и подчиниться более взрослому, — приструнил его ворон. — Я же не выступаю, хотя тоже хотел бы пойти с Мэт. Это не наше с тобой предназначение, — добавила раздумчиво мудрая птица…

Дешон Уолт принял эльфийку с радостью, как родную, проводил в гостиную, предложил выпить вина.

Не зная, как начать важный для нее разговор, Мэт для начала протянула ключи на раскрытой ладони.

— Так быстро? — удивился ведьмак. — Но как я могу догадаться, не только желание вернуть ключи привело вас ко мне.

— Не только, — обреченно согласилась Мэт. Повезло, что Дешон Уолт первым начал такой тяжелый для нее разговор. — Я посетила сегодня гладиаторские бои…

Ведьмак недовольно поморщился — это зрелище не для его тонко организованной натуры.

— И среди гладиаторов признала несправедливо осужденного, — меж тем продолжила Мэт, сделав вид, что недовольство Дешона Уолта к ней не относилось.

— Обратитесь в суд…

— Спасибо за совет, — поклонилась эльфийка и в знак благодарности приложила руку к груди. — Я непременно им воспользуюсь.

Мэт допила вино и собралась покинуть гостеприимного хозяина. Тот вызвался проводить ее, а не перепоручил своему мажордому.

— Вы просите о невозможном, — прошептал Дешон Уолт, как только они вышли на крыльцо. — сторожевых вампиров нельзя ни разжалобить, ни уговорить, ни подкупить.

— Я понимаю, — грустно отозвалась Мэт. — Мне бы только увидеть его, сказать два-три слова в поддержку, залечить раны, уменьшить боль…

— Уменьшить боль… — задумчиво протянул ведьмак и, взяв свою гостью под руку, неспешно повел к калитке по дорожке, усаженной розами. — Я смог бы вам помочь, — вздохнул он, — но боюсь, что плата окажется для вас непомерно высока.

Дешон Уолт остановился, развернул к себе девушку и намотал на палец выбившуюся из ее косы длинную прядку.

— Ваши волосы… — продолжил он.

— Что? — опешила Мэт. — Плата — мои волосы? — чуть не закричала он. — Да какой же я эльф без косы?

— Падший эльф, — протянул Дешон Уолт многозначительно.

— Если это поможет, — заволновалась Мэт, что ее слова могли принять за отказ, — то я согласна.

— Прогуляйтесь до королевской лечебницы, подышите воздухом, а как только солнце пойдет на закат, смело входите в анатомический театр. Вас там будут ждать. В сумерках, когда удлиняются тени, порой происходят удивительные метаморфозы — привычные вещи выглядят несколько иначе. Но, хочу предупредить, у вас будет совсем немного времени… Как только солнце скроется за горизонтом, и наступит полная темнота, на охрану казарм с осужденными на смену преданным сторожевым вампирам выйдут совсем другие существа. И тогда бегите оттуда со всех ног…

Слезы брызнули из глаз Мэт, как только согбенный старичок-патологоанатом в анатомическом театре отрезал ее косу под самый корень. Она всхлипывала, сглатывала сопли и слюни, но ничего не могла с собой поделать. Пожалуй, она не жалела себя так сильно даже тогда, когда убегала из университета. Тогда она знала, что делала. А сейчас ради чего все это? Только чтобы взглянуть на Малиса, облегчить его боль, чтобы уже завтра его убили на арене, а она стала бы свидетелем этого. Нет, не стала бы — падшего эльфа с коротко стриженными волосами не пропустили бы в амфитеатр…

Но старичку, похоже, было не до ее переживаний. После стрижки он нарисовал на лице эльфийки грязные полосы, на пальцы рук нанес временные тату. Молча избавил девушку от одежды, в которой та пришла, оставив босиком, облачил в полотняные не первой свежести брюки и рубашку, вручил тележку с ведром и тряпкой, в тележке также лежали мешки для мусора. Большие такие… Если набить полностью, можно и не поднять. Через потайной ход вытолкнул эльфику в коридор, вонявший холодной затхлостью, сыростью и мышами.

— Дальше сама, — проскрипел старик, как несмазанные дверные петли.

Куда идти? Мэт растерялась, оказавший в кромешной темноте, когда старичок закрыл за ней дверь хода. Держась за осклизлую стену, Мэт двинулась вперед — обратной дороги все равно нет… Остановилась перед хлипкой дверцей, из-под которой пробивался тусклый свет, потянула ручку на себя — поддалась легко… И очутилась в жаре перед входом в казармы. У нее затряслись колени, живот свело судорогой, то ли от перепада температур, то ли от страха. А может, от всего вместе. Едва держась на ногах и стискивая от ужаса разоблачения зубы, проплелась мимо сторожевого вампира, опустив голову как можно ниже, протащила за собой тележку. Кому нужен падший эльф? Прав был Дешон Уолт. А может, не обошлось и без магии. Но, как бы то ни было, вампир не обратил на грязного уборщика никакого внимания.

Мэт вошла в казарму. Убирая по дороге экскременты, рвотные массы и кровь, отыскала нары Малиса. Мэт сказала бы, что сердце привело, но не сердце, она знала — боль вампира.

Мэт опустилась рядом с нарами на колени, нежно прикоснулась прохладными пальцами ко лбу спящего Малиса, провела по носу, тронула губы вампира. Тот некоторое время лежал не шелохнувшись, а потом как бы нехотя открыл сначала один глаз, затем второй.

— Мирэ, — чуть хриплым шепотом простонал Малис. — Потерпи маленько… Уже немного осталось… Потом мы никогда, поверь, никогда не будем расставаться с тобой…

Он говорил медленно, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом.

— Конечно, не будем, — так же шепотом пообещала ему Мэт. — Ни сейчас, ни потом.

— Пока я еще здесь, в этом мире, хочу попросить у тебя прощение, — вздохнул Малис. — За все плохое, что я тебе сделал. Ты простишь меня?

— Я давно простила тебя, — ласково улыбнулась Мэт, глядя в такие любимые и такие печальные глаза.

— Я не стал бы ничего выкладывать в сеть, не стал бы ничего отправлять ни твоему отцу, ни тем более своему, — негромко продолжил оправдываться Малис. — Ты мне веришь?