Хоритенский треугольник

Глава 22

— Кто ты? — простонал Лестат Эш. — И что тебе от меня надо?

Он стоял по-прежнему полубоком к окну и смотрел на закат, а на ковре посередине кабинета топтался эльф. Точнее, маленькая эльфийка. Как она ему надоела… Или наоборот… Как он хотел, чтобы она все время была рядом…

— Меня зовут Тиамира Ниэль, Тиамира означает магический кристалл, — проговорила Мэт уверенно. — Я ваша студентка-медик, третьекурсница… Но это в будущем. А сейчас я третье недостающее звено в треугольнике.

— М-м-м, — протянул Лестат Эш. — Ну почему ты не спустилась на лифте? Ответь? Почему поперлась на лестницу.

— Это судьба нас свела, — усмехнулась Мэт. — Именно она меня занесла на лестницу. Но смею заметить, что вы сами, своей собственной рукой надели на меня цепочку с эльфийским королевским кулоном… Я вас не умоляла об этом… Спохватились потом, но было поздно — снять с меня с живой вы уже не могли. Впоследствии поняли, что этого и не нужно делать… Так случилось, что после исчезновения последнего эльфийского короля, я, — она повторила с нажимом, — стала тем третьим братом… Не хотела… Случайно вышло… Или по вашей воле…

Мэт развела руками.

— Хотите вы того с самим ВВВ или не хотите, но изменить вряд ли что-то получится, — добавила она. — Только эльфы могут открывать и закрывать порталы, перемещаться во времени. Король ни вас, ни свой народ не предавал, он не сбегал… Да, он вернулся в прошлое. Вероятно, хотел что-то там исправить, изменить. Впрочем, я подозреваю, что хотел не строить всего лишь третью башню, в которой вы его заперли. Нет башни, нет запертого короля… Но… у него порвалась цепочка, на которой висел кулон, и король где-то затерялся в параллельном мире. Без артефакта он не мог вернуться в свое настоящее… А где потерял — не знал. Вот и разыскивал кулон, переходя из одного портала в другой. Я нашел звено в склепе, а вы несколько ранее нашли там же сам артефакт… Но вам не поверили.

— Зачем ты притащила меня в прошлое? — поинтересовался Лестат Эш. — Чтобы доказать, что ты стала равным мне? Тем самым третьим? Новым эльфийским королем? Или королевой?

Он повернулся и, зло прищурившись, посмотрел на эльфийку. У него не повернулся язык назвать ее третьим братом. От злости, переполнявшей его, глаза по-прежнему светились красным. Да он, в сущности, и не пытался скрывать злость, гнев, раздражение.

— Да ну что вы? — по-доброму улыбнулась Мэт. – И в мыслях ничего подобного не было… Я хочу лишь исправить небольшое недоразумение здесь и предотвратить смерть Малиса в нашем с вами настоящем… Я бы могла его вылечить, опыта хватит, но лучше если вы все исправите сами… Здесь… Скоро ваш сын пойдет по коридору, зайдет к вам, а потом отправится взрывать лабораторию. Вы не дадите ему этого сделать — скажете ему, как сильно вы его любите.

Лестат Эш недоуменно уставился на эльфийку. Малис? Он о нем совершенно забыл. А причем тут Малис, когда речь идет о власти?

— Ты будешь учить меня жизни? — удивленно вырвалось у Лестата.

— Ни в коем разе, — покачала головой Мэт. — Со своим мизерным жизненным опытом я не стану этого делать — учить вас. Я просто прошу вас это сделать. Конечно, я сама смогу задержать Малиса. Но лучше, чтобы это сделали вы… Я много чего могу, но вы больше, — она почтительно склонила голову. — Затем мы с вами вернемся в настоящее и не дадим совместными усилиями умереть Малису…

— Как же мы вернемся в настоящее? — фыркнул Лестат Эш. — Ты же выплеснула всю боль на меня. Я помню, как меня ломало.

— Да, выплеснула, — честно призналась Мэт. — В гневе… Я очень хотела увидеть вас мертвым, но потом передумала, поняла, что это не выход из положения ни для вас, ни для меня. Да и статус будущего врача мне не позволил этого сделать. Все-таки я призвана возвращать к жизни, а не убивать. И я собрала боль обратно всю до капельки. Мне это несложно. Но для открытия портала вовсе не нужна боль. Это вы, вампиры, так думали. Обладателю кулона нужно лишь непреодолимое желание оказаться там, где он хочет. Я захотела оказаться здесь.

— Так просто? — нахмурился Лестат Эш.

— Да, — кивнула Мэт. — Нужна фантазия, желательно богатая, и артефакт на груди, который могут носить только эльфы… С болью выигрывались сражения… Но порталы ею не открывались. Уж вы-то, не могли этого не знать…

— И куда, догадливая моя, ты меня занесла? — вздохнул Лестат Эш.

— Вы поссорились с Малисом, вы обозвали его мальчишкой… А он всего лишь хотел услышать от вас слова любви. Произнесите их… Для вас обоих это точка перелома…

В дверь кабинета постучали.

— Папа? Ты не один? — разочарованно протянул Малис, заглянув в кабинет.

«Какой молоденький» — у Мэт даже слезы навернулись на глаза. Она отошла к стене, чтобы не маячить и не мешать разговаривать отцу с сыном.

— Проходи, Малис, — ласково произнес Лестат Эш. — Прости, я накричал на тебя…

Казалось бы простые слова давались ему с огромным трудом — неожиданно поверил эльфийке, что можно все исправить. Здесь и сейчас в его прошлом. В прошлом Малиса. В их общем прошлом.

Лестат Эш отошел от окна, пристально взглянул на сына, словно видел его впервые. Может, так оно и было? Приблизился, положил руки на плечи Малису.

— Жены, любовницы и прочие нам нужны не только для удовольствия, — начал он тяжелое объяснение.

— Для любви, — фыркнул Малис. — Я уже слышал это от кого-то.

— Нет, — покачал головой Лестат Эш. – Любовь — это высшее чувство, не каждому дано ее испытать. И все же я очень… люблю… тебя. Твоя мама очень сильно любила меня, но почему-то отказывалась пить чистую кровь. Могу только предположить, что не хотела мне изменять, быть с кем-то другим, кроме меня. Она просто состарились и умерла. Поверь, я в ее смерти неповинен… Еще немного, ты повзрослеешь и тоже начнешь испытывать тягу…

— Любви, — усмехнулся Малис.

— Скорее, крови, — вздохнул Лестат Эш. — А пока просто поверь мне. Я знаю, что ты задумал. Откажись от этой мысли. За этим поступком пойдет череда других, которые приведут к необратимым последствиям.