Хороша была Танюша.

Глава девятнадцатая. Хрусталь - штука хрупкая.

Мы с Климом стали мужем и женой через полгода, после того как встретились однажды зимним , хмурым утром у него в кабинете. Страсти между нами бушевали такие, что наверное даже снег начинал таять стоило оказаться нам рядом. Очень часто ругались, еще чаще мирились. Мир между нами заключался горячо, страстно и пылко. Не все кровати выдерживали напора процесса проведения наших  "мирных соглашений." Накал любви был такой бурный, мучительный и жгуче-огненный, что иногда мне казалось, что лучше расстаться, но к тому времени нас уже связывал общий бизнес. Поэтому вполне закономерно, что к концу мая мы решили сочетаться законными узами брака.

Помню каким потерянным выглядел Адам Петрович, когда я радостно объявила ему, что скоро съеду с его квартиры, так как выхожу замуж за Клима Сокола. Наконец-то он перестанет не спать по ночам дожидаясь меня с очередных " мирных переговоров", теперь не нужно ему вставать ни свет ни заря, что бы заварить мне мой любимый чай с бергамотом и принять рано утром заказанные накануне горячие, ванильные булочки с хрустящей корочкой. Высокий, худой, немного сутулый он стоял возле залитого бушующей, солнечной весной окна.  Темная фигура с вмиг поникшими плечами четко выделялась на светлом фоне. Выражение его лица нельзя было рассмотреть, так как из-за освещения оно выглядело неясной, черной маской. На миг мне показалось, что оно исказилось гримасой боли. Но я тут же откинула нелепую мысль. Счастливая, молодая, ( а тогда я действительно чувствовала себя восемнадцатилетней Танюшкой и это пьянило не хуже самого крепкого вина) я подбежала к нему и крепко обняла. Он дернулся, но затем неловко и неуклюже положил свои большие, красивые ладони мне на плечи и крепко стиснул. Затем будто испугавшись поспешно оттолкнул.

- Танюша, я рад за тебя! Остаюсь всегда к твоим услугам! Я имею ввиду чертежи, химические опыты и прочее... Интересно наблюдать какая следующая идея посетит твою хорошенькую и умную голову!

- Адам Петрович, вы являетесь полноправным соавтором всех моих идей! - поднявшись на цыпочки я поцеловала его в хорошо выбритую, гладкую щеку. Он пах свежей хвоей и моим любимым бергамотом.

Мужчина отвернулся к окну словно пытался рассмотреть что-то важное на залитой солнцем улице.

- Да, да Танюша, я знаю, знаю... - поспешно пробормотал он.

В комнату вбежала хмурая Хлоя, если можно так сказать о выражении собачьей морды. В зубах у нее был старый, кожаный поводок, положив его возле ног хозяина собака требовательно заскулила. Черные, умные глаза сострадательно блестели.

Адам Петрович оторвался от разглядывания городского пейзажа за окном, нагнулся и подобрав поводок шагнул к двери.

- Прости, Хлоя! Совсем забыл про тебя! - проговорил он глухо.

Хлоя побежала за ним, а пробегая мимо намеренно, нарочно толкнула меня коричневым, крепким боком. Уже когда она скрылась за дверью гордо неся свое длинное тело на коротких лапках, до меня донеслись отголоски ее мыслей.

- И эта, такая же! Откуда только и взялась на нашу голову! Бедный, бедный хозяин!

Я задохнулась от собачьей неблагодарности, но долго думать и вникать над ее причинами не стала. Голова кружилась от счастья, весны и ощущения молодости. Тогда я была очень рада чувствовать себя глупенькой и наивной. К тому же бессоная ночь проведенная с Климом требовала отдыха и я вздохнув направилась к себе в комнату.