Хороша была Танюша.

Глава двадцать восьмая. Момент истины.

Дальнейшие события закружились словно песок в пустыне поднятый горячим ветром. По приказу царицы срочно был сформирован караван который выступил в путь к горам прозванными Клыками Дракона. Именно там был вход в подземелье, где когда-то древние маги не смогли замкнуть круг, когда укрощали пустыню. Именно из-за бреши в этом таинственном круге теперь надвигались страшные пески, а солнце сходило с ума и грозилось спалить мир людей. Я видела высохших словно мумии женщин и мужчин с изможденными лицами,  изнуренных детей с рахитичными животами и взглядом древних стариков. Голод и болезни делали свое черное дело. Даже во дворце начинали экономить воду. Еще несколько лет и возможно по его богатым, золотым залам, которые неизбежно заметет песок, будут бегать лишь скорпионы. Царица торопилась, Адам Петрович появлялся очень редко и я не успевала с ним поговорить. Иногда ко мне прорывалась Хлоя. От нее я узнала, что маломерная царица всеми силами мешает визитам профессора ко мне. Недостаток информации, предательство Адама Петровича, жара и волнение за ребенка заставляли меня саму стремиться к этим неведомым Клыкам Дракона.

Около двадцати верблюдов неторопливо брели по пустыне. Я покачивалась в удобной люльке между двух горбов. К запаху давно притерпелась, он меня не радражал. Зато Хлоя, с ее собачим обонянием мучилась и постоянно жаловалась. Она была обиженна на своего хозяина, который ехал впереди каравана рядом с царицей. Адам Петрович категорически отказался отпускать меня одну к этим чертовым горам. Он поставил ультиматум или он сопровождает меня или пусть Солнцеликая отменяет свою затею. Царица зыркала на меня негодующе, шипела змеюкой, но вынужденна была согласиться.

Теперь она ни на минуту не оставляла своего Советника, стремясь все время находиться рядом. Я наблюдала за ней несколько дней пути и сделала вывод, что царица  Ай-Ши, любит Адама Петровича искренне и пылко.  Взгляд маленькой женщины светился неподдельной нежностью стоило ей только посмотреть на профессора. Она заботливо протягивала ему воду любуясь как он пьет ее. Робко заглядывала в глаза и старалась облегчить ему все тяготы пути.

Адама Петровича злило ее назойливое внимание. Мне иногда казалось, что он стесняется этих чувств со стороны царицы. Изредка я ловила на себе взгляд серых, серьезных глаз, но он тут же поспешно отворачивался.

Зубы Дракона возникли внезапно. Это были острые, белые скалы среди огромных барханов. Они словно хищные, белые кости подпирали бледно-голубое, линялое небо. От их вида почему-то становилось жутковато. Хлоя сжалась и заскулила, а верблюды начали вести себя очень беспокойно.

Караван, разместился невдалеке, а мы с Адамом Петровичем, Хлоей и царицей Ай-Ши, стали спускаться в глубокую пещеру, прямо под самым большим "Зубом".

Обвалившиеся ступени были влажными и это было удивительно, ведь мы находились в самом сердце пустыни. Они круто спускались вниз в пугающую темноту. Если на наверху были зубы дракона, то это несомненно была его пасть.

Ступени оборвались внезапно. Круглая площадка была ярко освещена загадочным источником света. Стены были сплошь покрыты символами и рисунками. Наша маленькая группа растерянно остановилась перед огромным камнем который окружили неподвижные изваяния людей. Девять мужчин взялись за руки словно собирались водить новогодний хоровод вокруг елки. Они застыли статуями, подозрительно реалистичными. Девять мужчин разных возрастов замерли словно прислушивались к мелодии. Развевались каменные складки плащей, сосредоточенно хмурились брови, струились светлые волосы. Не хватало десятого человека. Круг был не замкнут. Тянулись каменные пальцы готовые схватить протянутую руку, ободряюще улыбался в пустоту крайний танцор.

- Ну, Тать-яна, видишь, здесь есть для тебя место. Ты должна стать десятой и замкнуть круг. Тогда пески отступят, а на на нашу землю хлынет милость богов. Реки наполнятся водой, расцветут сады, зазеленеют нивы. Иди же, иди! - ее голос звучал гипнотически, завораживающе.

Она подталкивала, почти пихала меня к каменному хороводу и я словно в трансе сделала шаг вперед.

- Стой Ай-Ши! Ты врала мне все это время! Разве не видно, что круг замкнуть должен мужчина? И замкнувший круг сам превратится в камень? Ты не желала, что бы этим десятым стал я! Выжидала и хитрила! - голос Адама, звучал возмущенно и обвиняюще.

Царица резко обернулась к нему. Ее лицо сейчас было прекрасным. В черных глазах полыхала такая любовь и страсть, что на миг мне стало даже радостно за профессора. Ведь по сути ему всегда не везло с женщинами. Он умудрялся дарить свое сердце абсолютно не тем.

- Да, любимый, я хитрила. Круг замкнуться должен был еще три года назад. Но я не могла позволить, что бы это был ты. Потому, что ты моя жизнь, ты мое дыхание. Пусть лучше эта девчонка станет на твое место! А мы заживем в процветающем и благословенном краю! Будем царствовать вместе долго и счастливо. Ты ведь знаешь, что чарам моего голоса сопротивляться трудно!

Она вновь подскочила ко мне, маленькие ручки сильно толкали в спину, а завораживающее шипение казалось вползает мне в уши.

- Иди же, иди! Замкни круг, там твое место, там твое счастье!

К моему ужасу ноги послушно шагнули а руки протянулись, что-бы втиснуться в этот зловещий хоровод.

Шаг, еще шаг. Я пытаюсь затормозить, изо всех сил сопротивляюсь. Но все ближе мои каменные партнеры по танцу, все быстрее я перебираю ногами. И вдруг внезапно сильные, горячие руки меня легко отставляют в сторону. Мимолетный поцелуй касается моего виска. " Люблю тебя, Танюша!", ясно слышится мне, хриплый шепот. Мимо стремительно мелькает высокая тень и десятое место занимает Адам Петрович.

- Нет!!! - истошно кричит маленькая женщина и кидается следом. - Я с тобой навсегда! Не покидай меня любимый!

Она прижимается к Адаму, тянется на носочки, обхватывает коротенькими, детскими ручками его талию. Заплаканное лицо смотрит вверх, а губы шепчут: " Я с тобой навеки Ад-дам, я с тобой навеки."