Хорошие дети плачут молча

Хорошие дети плачут молча

Многое из того, что стало происходить с Виктором за последние дни, казалось ему странным. Словно весь мир сговорился вести себя совершенно неуместным образом. Окружавшие его люди переменились, превратившись в действительно странных.

Странно вели себя взрослые из опеки. Они постоянно улыбались Виктору, хотя в их глазах он не видел ни единой искорки сострадания. Их взгляды были наполнены безразличием, в то время как губы растягивались в улыбке.

Странно вела себя женщина по имени Валентина. Она, как узнал Виктор, была двоюродной сестрой его матери. Но эту женщину мальчик за семь лет своей жизни увидел впервые. Она смотрела на него сырыми от слёз глазами, постоянно причитала и охала. Но при этом не забывала улыбаться натянутой, страдальческой улыбкой.

Странно вели себя работники детского дома, в который Виктора поместили месяц назад. Ему казалось, будто эти люди уделяют ему слишком много внимания. Они то и дело пытались угодить новому воспитаннику. Говорили с ним спокойным, размеренным тоном и часто улыбались.

С того дня, как родителей Виктора не стало, мир вокруг изменился. Он не стал чёрно-белым, в нём по-прежнему пели птицы и смеялись люди. По телевизору шли развлекательные телепередачи, а в небе светило яркое летнее солнце. Но вот только вокруг стало слишком много натянутых улыбок, словно каждый из взрослых думал, что своим лицемерием сможет сгладить боль утраты.

Но Виктор перенёс потерю на удивление стойко. Даже женщина, психолог, общавшаяся с Виктором на протяжении последних недель, как-то сказала, что Виктор очень стойкий мальчик. Он не очень понял смысл этих слов, но был уверен, что предположение каким-то образом касается смерти родителей.

А потом появились мужчина и женщина, имена которых он узнал в кабинете директора детского дома. Они тоже улыбались, но это была не главная странность, которая окружала незнакомцев. В отличие от всех остальных, их улыбки были самые искренние.

— Он такой славный, — призналась женщина, увидев Виктора, заходящего в кабинет.

На нём были джинсы и синяя футболка. Одна из воспитательниц аккуратно уложила непослушную чёлку набок.

Окинув взглядом незнакомцев, Виктор понял: теперь эти люди будут его новыми родителями. От этой мысли ему стало не по себе. Он захотел вернуться в свою комнату, но не в ту, которую выделили в детском доме. Он хотел очутиться в доме родителей. Образ детской всплыл перед мысленным взором. Знакомые и приятные фрагменты теплом воспоминаний разошлись по телу. Ощутив горячую волну тоски, Виктор сделал то, что не делал уже много недель. Посмотрев в глаза незнакомой женщине, он растянул свои губы в улыбке, посчитав, что поступает в сложившейся ситуации очень странно.

***

Спустя неделю, после того как были улажены все формальности, Виктор покинул детский дом. Воспитатели буквально порхали от счастья над ним. Они говорили, как ему несказанно повезло найти новых родителей. Что такая удача бывает очень редко. И что усыновившая его семья считается одной из лучших в их городе. На попечении молодой пары уже находились воспитанники детского дома. Такие же везунчики, по словам работников детского дома, как и Виктор.

Он сидел на заднем сиденье легкового автомобиля, наблюдая за своими приёмными родителями. Мужчину звали Олег, он был высоким, худощавым, с короткой стрижкой. Олег носил очки, частенько поправляя их указательным пальцем. Он часто улыбался, словно каждое услышанное слово доставляло радость.

Женщину звали Инга, ростом со своего мужа, не слишком худая, но и не полная. Длинные светлые волосы, большие карие глаза, ровные зубы, лёгкая походка. Инга очень много говорила не по существу, но благодаря природной харизме окружающие всегда слушали её внимательно.

В это утро она уже сотый раз выразила благодарность директору детского дома, в то время как Олег без остановки пожимал работникам руки.

— Едем домой, — оповестил Олег, садясь за руль.

Повернувшись к Виктору, почти синхронно, они расплылись в улыбке.

— Ты такой славный, — вновь повторила Инга. Протянув руку, она потрепала Виктора по щеке. — По пути домой мы можем заехать в магазин и купить всем мороженого. Сегодня ведь у нас такой праздник.

— Как скажешь, милая, — ответил Олег, ещё раз на прощание помахав работникам детского дома.

Виктору не хотелось есть мороженое, но отказаться от угощения он не мог. Держа в руке стаканчик, он всю дорогу смотрел в боковое окно, не обращая внимания на разговоры новых опекунов. Инга что-то говорила о планах, которые она строила в отношении Виктора. Рассказывала, какая у мальчика будет комната и что ему понравятся другие дети, которых они забрали из этого же детского дома. Олег постоянно соглашался с супругой, кивал и поглядывал на мальчика в зеркало заднего вида. А спустя сорок минут Инга воскликнула:

— Мы дома!

Впереди возвышалось большое двухэтажное здание. Оно было достаточно простым, хотя и внушительных размеров. Фасад выкрашен в белый цвет. Крыша коричневая. Вокруг — газон, кустарники, деревья, создающие тень. Через газонную, аккуратно подстриженную траву, проходила бетонная тропинка.

Возле крыльца стояла девочка лет одиннадцати. В руках у неё грабли, а возле ног — небольшая кучка жухлой листвы.

— Тебя уже все заждались, — сказала Инга, игриво посмотрев на Виктора.