Хорошие девочки должны быть умнее

Глава 14. Я бегу за тобою

Василиса

Я засыпаю только в четыре – почти целый час пялюсь в открытую переписку с Мироном. Почему-то мне архиважно вдолбить себе в память: “понедельник-среда 7:30”. Будто от этой информации зависит моя жизнь или счастье.

Я даже не смогла ничего дельного придумать в ответ и в итоге просто поставила лайк. Мне показалось жутко глупым отвечать “Окей” или “Ага”, или еще что-то бесполезное. Не знаю, что меня так удивило, но я все перечитывала нашу короткую переписку. Почему-то я ожидала, что Мирон так и не напишет. Наверное, именно тот факт, что он оказался лучше, чем я думала, так меня зацепил.

Когда спустя два часа звонит будильник, мне очень хочется отключить его и сделать вид, будто мне никуда идти не нужно. Но теперь я взрослая, и работа не будет ждать, пока я проснусь.

Через час я уже еду в вагоне метро, прижатая со всех сторон недовольными сонными людьми. Прокручиваю в голове предыдущую неделю и вдруг вспоминаю – сегодня я впервые буду на смене одна. Это чертовски пугает, но и вдохновляет одновременно – ведь я смогу начать свое расследование, и никто не сможет мне помешать. Вслед за этой мыслью появляется следующая – сегодня ведь среда, и мы с Мироном встретимся в первый раз.

Я прислушиваюсь к своим ощущениям: внутри тихо, лишь где-то в глубине клокочет злость. Ненависть молчит, и мне кажется, что она утихла насовсем, но стоит мне вспомнить, как он поступил со мной, эта чудовищная махина поднимает голову и начинает рычать так, что уши закладывает. Я трясу головой, и на какое-то время она вновь засыпает, чтобы вечером проснуться и жечь мне внутренности, пока мы с Мироном занимаемся проектом.

***

В восемь утра я уже на рабочем месте. Лина, зевая, прощается со мной и передает мне ключи от помещения агентства. Это заставляет меня в очередной раз усомниться в том, что это просто модельное агентство – для чего им работать ночью?

Как только Лина уходит, я решаю пройтись по залам, проверить оборудование, а на самом деле поискать улики. Пройдя около десяти комнат, я не нахожу ничего, кроме прожекторов, предметов интерьера, фонов и всякого такого. В общем, все выглядит достаточно безобидно.

В тринадцатом зале закрыто, и я прохожу мимо, решая проверить его чуть позже. Остальные залы тоже выглядят как обычно – ничего, что могло бы выдать бордель, я не нахожу. Но когда я возвращаюсь обратно по коридору, из тринадцатого зала выходит высокая девушка с темными волосами, собранными в пучок. Она одета в обычный черный спортивный костюм, и почему-то мне кажется, что модели так не выглядят. Да и Лина предупредила бы меня, если бы были клиенты – так ведь?

– Девушка! – окликаю незнакомку я и собираюсь уже подойти, но она вдруг оборачивается.

Я застываю посреди коридора, вглядываясь в ее лицо. На меня смотрят ярко-голубые, как тессеракт, глаза. Проходит буквально секунда, и девушка отворачивается, быстрым шагом скрываясь в холле. Я бегу за ней, не веря своим глазам, но когда оказываюсь в холле, девушки уже нет.

Борясь с желанием разрыдаться, я опускаюсь в кресло и откидываюсь на спинку, глядя прямо перед собой. Я сейчас что… правда видела маму?

Да нет же, не может быть. Я начинаю смеяться – поначалу тихо, а потом смех переходит в практически истеричный.

Это точно была не она. Просто очень похожа. Да и лицо я ее разглядеть не успела.

Я встаю и почти залетаю в тринадцатый зал. Я точно должна найти улики здесь… Эта девушка не просто так вышла отсюда в восемь утра. Кому в голову придет назначить съемку так рано?

Я обыскиваю весь зал, натыкаясь на оставленную девушкой одежду, но ничего примечательного в ней не нахожу. Это какое-то наваждение. Я осматриваю каждый миллиметр комнаты, пытаясь выяснить правду, которая – теперь я точно уверена – скрывается за фасадом модельного агентства.

Зарывшись в поиски, я не сразу слышу звонок. А когда, поскальзываясь на гладкой плитке, бегу открывать, клиент уже в гневе.

– Оглохла? – с порога накидывается на меня низкий мужчина, лицо которого я едва вижу из-за стойки. Я тут же вскакиваю и рассыпаюсь в извинениях, но он явно не настроен вести беседу.

– Провожай, – довольно грубо требует он, складывая руки над выделяющимся животом.

– А… можно ваше имя? – блею я, растерянно раскрывая блокнот.

– Нет.

Мужчина поднимает подбородок и недовольно смотрит на меня.

– Но как я… – начинаю я, но он прерывает меня, хлопнув по стойке широкой ладонью с толстыми пальцами.

– Не мои проблемы.

Тут я теряюсь полностью. В блокноте почему-то нет никакой информации о клиенте на восемь тридцать утра, и я без понятия, что делать в такой ситуации.

Он с мерзкой издевательской улыбкой смотрит на меня, не отводя взгляда, а я стою как дура и что-то пытаюсь ему объяснить. Конечно, он даже не слушает. Внутри поднимается волна гнева, и я сжимаю кулаки, а на глаза едва не набегают слезы.

Но ситуацию спасает звонок домофона, и я кидаюсь открывать дверь, искренне надеясь, что пришло мое спасение.

Так и выходит. Едва высокая блондинка в невероятно дорогой шубе переступает порог, как мужчина перестает на меня вообще обращать внимание.

– Альбиночка! – Он буквально подбегает к ней и целует руку. – Вы, как всегда, прекрасны.

Альбина, мазнув взглядом по клиенту, кивает мне.

– Десятый зал готов?

Я мысленно благодарю ее за спасение, едва заметно выдыхая.

– Да, все готово! Понадобится свет, стойки? – спрашиваю я уже у мужчины. Он фыркает и демонстративно проходит мимо, даже не удостоив меня ответом.

– Забей, – склонившись ко мне, тихо советует Альбина. – Съемка в девять, минут через пятнадцать подъедет его команда. Он мой постоянник, так что не переживай, плохой отзыв не накатает.

И она легкой походкой удаляется по коридору вслед за клиентом, а мне остается только плюхнуться в кресло и вздохнуть. Да уж, мне бы такую уверенность, как у Альбины.