Хороший мальчик для плохой девочки

ГЛАВА 2

Артем честно бухал третий день. Ближе к полнолунию в последнее время его нагоняли приступы лютой тоски, да такой, что хотелось выть во весь голос. И он пробовал это делать. До первых жалоб соседей. Квартира за стеной сдавалась какому-то мужчине. Но вот он-то как раз претензий не предъявлял. Уходил на работу утром, а возвращался вечером. Артем сталкивался с ним пару раз и успел разглядеть только светлые волосы и затемненные очки, а по большей части разве что слышал, как хлопала тамбурная дверь. Был мужчина тихим, художественным сверлением по стене не увлекался. На вой не жаловался. В отличие от других соседей.

Компаньон сказал Артему взять на работе неделю отгулов.

- Иди-ка ты домой, Темный, - сказал он, на всякий случай не заходя в кабинет к другу, а выглядывая из-за приоткрытой двери. – А то на клиентов, как собака, рычишь и бросаешься. Как бы и в самом деле кого-нибудь не покусал.

- Так он сам, Глеб! – начал закипать Артем. – Десятую же правку уже требует! Сколько можно? И то ему не то, и это не это. Мне наших работников жалко.

- Иди-иди! А то загрызешь нам курицу, несущую золотые яйца.

- Может, и правда, возьму тайм-аут на несколько дней? Что-то нервы ни к черту, - согласился Артем, ероша волосы.

- Эх, не в этом дело, Темный. Бабу тебе надо найти, и все как рукой снимет, - с жалостью посоветовал друг.

- Легко сказать…

Это люди могут обходиться первой встречной и даже уверяют себя потом, что нашли ту самую. Нюха-то у них нет. А оборотни так не могут.

Нет, конечно, Артем тоже порой цеплял в клубах девчонок, по после одной ночи вежливо, но твердо с ними прощался. Потому что они все были не той, не Истинной. Но вот где найти эту Истинную? Где унюхать?

Иногда в мечтах Артем представлял ее себе: высокую блондинку с длинными ногами и голубыми глазами. Тихую и нежную. Во сне он пытался бежать за ней по следу, и этот запах – тонкий и сладкий, от которого переворачивалось все нутро, преследовал его потом и после пробуждения. Утром видение растворялось в рассветной мгле, оставляя на губах лишь воспоминание о поцелуях, и тоска становилась глубже и опасней. А в полнолуние, когда ипостась зверя брала верх над человеческой, становилось вообще беспросветно.

Летом, чтобы заглушить этот древний зов, Артем убегал в лес и метался там до утра, охотясь на мелкое зверье и воя в свое удовольствие. Засыпал, прячась от солнца в зарослях папоротника. Но сейчас, в конце октября, когда земля – не земля, а месиво грязи и мусора, а дождь меняется со снегом так часто, как ценники в местном алкомаркете, подобная прогулка не могла доставить удовольствия.

Поэтому пил Артем третий день, не просыхая. От одиночества и безнадежной тоски. Вчера решил хоть немного отвлечься, погонять мячик. Включил аппарат, выбрасывающий мячи, и обернулся. Квартира внизу долгое время пустовала, поэтому Темный был уверен, что никто претензий предъявлять не будет. Только разыгрался - звонок в дверь.

Соседка выглядела самой натуральной стервой и занозой. Маленькая, глаза – слезящиеся щелочки среди распухших щек, но сверлят, как соседская дрель в семь утра в субботу. А главное – шибает от нее, как от аптечной лавки. И прет, как танк. Артем растерялся и впустил ее в свою квартиру. Но с мячиком - тут да, он был неправ, так что извинился и не стал спорить.

Эх, вот накопит Артем денег, так купит дом в пригороде. Там можно будет хоть голышом бегать с утра до вечера, и никто не будет ему указывать, что делать, а что не делать. Но пока приходилось мириться с недостаточно чуткими соседями.

Когда луна созрела до полного сырного круга, Темный не выдержал. Сбросил одежду и, обернувшись, выбежал из квартиры. Помчался вниз, сшибая хвостом поставленные у каждой квартиры тыквы со странным вонючим запахом. На третьем этаже едва не сбил с ног какого-то торчка, держащегося руками за стенку. Нажал внизу лапой кнопку и выскочил из дома.

Темный носился по вечернему парку, порой наталкиваясь на собак, похожих в своих светящихся ошейниках на маленьких собачьих Касперов. Собаки, едва почуяв Темного, с уважением отшатывались в сторону и прикладывали лапу к козырьку.

На одной из аллей Темный наткнулся на призрака. Призрак реял в полуметре над землей. Одет был в пальто, из-под которого торчали босые синие ноги с меховой опушкой. Призрак держался за полы пальто и вглядывался во тьму в ожидании припозднившихся гражданок. Увидев несущегося по аллее Темного, призрак икнул, затянул пальто потуже поясом и постарался дать деру с места преступления. Ар-р-р! Охота! Погоня! Темный издал клич команчей и ломанулся за призрачным извращенцем. Тот, с испуга забыв о своих сверхъестественных способностях, заметался среди сосен. Потом, с видимым трудом вспомнив, с громким хлопком исчез.

Наверное, Артем бы носился так всю ночь, пойманный в колдовские сети полнолуния, но стало холодать. Да и домой надо было вернуться, пока соседи входили в подъезд. Набрать код лапой Артем бы не смог. Но и обращаться в человека прямо под камерой, установленной у входа и связанной с отделением полиции, совершенно не хотелось. Как не хотелось и проделывать это голым. Боюсь, такую шутку полицейские бы тоже не оценили.

Артем уже пересекал двор, когда его нос уловил едва слышный, совершенно тот, из его снов, запах – тонкий и сладкий. Истинная? Здесь? В этом богом забытом дворе? Артем приник к заваленной окурками земле, но запах стал слабее. Тогда он вскочил на детскую карусель, ловя верхний ветер. И сразу уловил запах. В несколько огромных прыжков Темный пересек двор и помчался по следам своей Истинной.

Запах вел его по тротуару, смешиваясь с вонью бензина, от которой Артем начал чихать, с амбре мусорных урн и гниющих листьев. Запах был завернут, словно букет цветов в целлофан, в нотки других сопутствующих ароматов, но это был он, он, в этом Темный готов был поклясться.

Запах поплутал среди дворов, где на скрипящих качелях качались отбившиеся от режима подростки. Потом завернул за угол и уперся в двери, над которыми висели разбрасывающие кровавые отсветы в лужи вывески: «Копеечка» с не горящим слогом «пе» и «Чебурыбная», откуда на улицу выливался запах, вызвавший в Темном смешанные чувства.