Хорошим девочкам нельзя

Пролог

С любовью моим Всадницам Апокалипсиса – Ви, Динь и Масе.

Беличья дружба навсегда!

Марк

От моей съемной хаты до квартиры мамы в обычный день можно доехать за пятнадцать минут. Сегодня я уложился в восемь.

Само собой пришлось нарушить несколько правил дорожного движения и самый главный запрет, который мы с друзьями установили лично для себя, когда поняли, что байки для нас не просто временное увлечение, а страсть на всю жизнь. Когда ты на мотоцикле, то не должен позволять эмоциям управлять собой. Но сегодня все запреты идут по одному месту, потому что злость, которая меня накрыла лавиной, абсолютно не поддается контролю.

Я влетаю во двор и резко жму тормоз у самого подъезда. Байк дергается, но послушно останавливается, взвизгнув шинами. Невольно провожу рукой по черной глянцевой панели. То ли извиняясь перед верным боевым конем, то ли пытаясь успокоиться.

- Марк! Ребята, Марк приехал!

Мое эффектное появление точно не могло пройти мимо местной детворы. Обычно мне нравится с ними возиться, несмотря на презрительное фырканье мамаш, которые считают, что татуированный парень на спортивном байке не способен научить их драгоценное чадо чем-нибудь хорошему.

Забавно, что меня они при этом не забывают облапать жадными взглядами, в которых явно читается желание хорошенько мне отсосать. Вот такая вот женская логика, которая моментально улетучивается, когда трусики становятся мокрыми.

Но сегодня мне не до маленьких приятелей. Я издалека машу им рукой, прежде чем нырнуть в подъезд. Лифт уже едет на первый этаж, но даже эти несколько минут кажутся вечностью. Тем более, что мама живет всего лишь на шестом этаже. Можно подняться на одном дыхании. Особенно, когда ярость выжигает все адекватные чувства, оставляя одно желание – задушить ублюдка, который решил вернуться в город.

Не успев даже перевести дыхание, я поднимаю руку, чтобы постучать, когда понимаю, что входная дверь не заперта. И следом слышу мелодичный голос мамы:

- Входи, Марик. Не заперто.

Понятно, что рев моего мотоцикла сложно было не услышать, поэтому она скорее всего была в курсе неожиданного визита сына. Или уже знала о том, что в Сочи вновь пожаловал ублюдок Терновский, которого мне хочется придушить. Второй вариант более вероятен, потому что в квартире пахнет моими любимыми пирогами с мясом. Значит мама заранее готовилась к тому, что настроение у меня будет не очень.

- Милый, я на кухне. Выпьешь со мной чаю?

Ее мягкий нежный голос обладает какой-то гипнотической и успокаивающей силой. Буря в душе стихает, хоть и не уходит без следа. Зато, по крайней мере, меня больше не тянет убивать.

- Конечно, выпью. Как можно отказаться от твоих фирменных пирожков?

Если я думал, что она будет переживать или не находить себе места от возможной встречи с прошлым, то все оказалось напрасно. На безмятежном лице мамы не было ни следа сомнений. Ее не волновал приезд моего биологического папаши, потому что она за эти годы успела смириться с тем, что он гнусно воспользовался девичьей влюбленностью.

Наверное, поэтому я никогда не заводил отношений, а всем подругам доходчиво объяснял, что между нами возможен только секс. Никаких чувств и излишних эмоций, только похоть.

Маме это не нравилось, но она уважала мою честность и никогда не заводила разговор про внуков. Ей самой было всего сорок два, а в таком возрасте вполне возможно найти собственное счастье. А если какой-нибудь смертник ее обидит, за нее есть кому вступиться. Кир и Дава точно не останутся в стороне.

- Тебе совсем не задевает, что приезжает Терновский и снова тянет лапы в сторону “Ассоль”? В груди ничего не екает?

В ответ мама только пожимает плечами, не переставая плавно двигаться по кухне, накрывая на стол. Помню, как в школе все считали ее моей старшей сестрой, да и сейчас никто бы не дал ей больше тридцати пяти. Фигура по-девичьи стройная, в длинных темных волосах ни одного седого волоска, а кожа гладкая и нежная. Немногие мои ровесницы могут похвастаться такой внешностью.

- Во-первых, чтобы меня задело чье-то появление, нужно, чтобы мне было не все равно на человека. Я давно отпустила эту ситуацию. Хотя бы потому, что этот мужчина подарил мне тебя. И как бы не было сложно, мне никогда и в голову не приходила мысль, что нужно было сделать аборт. – Мама садится за стол и лукаво усмехается. И на какое-то мгновение меня отпускает тоже. Жаль, что ненадолго. Потому что я могу простить его равнодушие ко мне, но обязательно отомщу за все, что пришлось перенести ей. – А, во-вторых, ты получил информацию из непроверенного источника. Действительно приезжает Терновский, но младший…

Она замолкает, не желая продолжать и напоминать мне, что мы оказались не нужны отельному магнату. Его старший сын и наследник был обласкан внимание и ел с золотых тарелок, пока мы жили впроголодь. Мама вообще работал на нескольких работах, чтобы я ни в чем не нуждался. И меня радует то, что теперь могу позволить ей не надрываться и наслаждаться жизнью.

- Наследничек значит… Какой-нибудь наглый мажор, который способен только требовать и не понимает местный менталитет.

- Возможно. Пока он не приехал рано делать выводы. Однако условия их сделки достаточно прозрачным. Терновский получит “Ассоль” только в том случае, если его сын женится на дочери покойной владелицы. Бедной девушке можно только посочувствовать. Она такая юная, а уже не может сама распоряжаться своей жизнью.

Отель “Ассоль” когда-то был жемчужиной нашего города. Стоял в красивом месте, до моря было подать рукой, а какие виды открывались из его окон… Им управляла железная леди Марта Грейг и ничего не предвещало беды, пока однажды она не упала в обморок прямо посреди холла. Ее экстренно увезли в больницу, где выявили рак легких на поздней стадии, с метастазами по всему телу.