Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 2. Бэмби.

Бармен Костик, обаятельный двадцатишестилетний парень с татуировками «рукавами», мне всегда нравился. Не как мужчина, а как человек. Он всегда знал, где и на какую тему можно пошутить, чтобы разрядить обстановку. А ямочки на щеках, что появлялись, когда он улыбался, приводили в умиление даже дам с железным сердцем.

Вот и сейчас он натирал стаканы, подготавливаясь к закрытию, и пытался меня успокоить, подпихивая слабоалкогольный коктейль. Рассказ о его неудачном свидании меня не расслабил – трясло так, что стучали зубы. Недовольный Романов, после ужина в компании иностранцев, отправил гостей на машине в отель с переводчиком, а сам поднялся к Евгении Петровне, выяснять отношения. Благо, за время двухчасового ужина, я выяснила, с какого номера бронировалась ВИП-кабинка и, по приказу начальства нашла дату и время совершенного звонка. Телефон в руках к концу поисков нагрелся, не выдерживая моих нервных движений по сенсору и ругательств, сквозь стиснутые зубы. Подставлять коллег не хотелось, но подобные промахи в сфере обслуживания были недопустимы. Смена тогда действительно была не моя, а Арины – дневного администратора, которая и «натаскивала» меня первое время на должности. Евгении Петровне новости тоже не понравились – вместо того, чтобы уйти домой к детям, была вынуждена ожидать недовольного посетителя и по телефону отчитывать своего работника за непрофессиональное поведение.

Разборки мне никогда не нравились. По мне, пустая трата сил и энергии. Но Климентий Валерьевич, словно издеваясь, неспешно общался с гостями, придирчиво оценивая качество обслуживания и поданные блюда. И пусть он больше ни одного слова не обронил о недовольстве нашим заведением, от его взгляда у Светы до сих пор губы дрожали. Стоит отдать этому мужчине должное – чаевые девушки он оставил щедрые, хотя счет еще не оплатил, с чеком отправившись к директору. Вместе с книгой жалоб, которую я любезно предоставила гостью, когда уехали иностранцы.

- Да не дрейф, Викусь, - Константин подмигнул, переходя к натиранию барной стойки. Довольно хлопотное занятие – чтобы добиться скольжения и отсутствия липкости, нужно было приложить немалые усилия и терпения.  Я рассеяно наблюдала за уверенными движениями рук, держа на весу любезно предоставленный напиток.  – Ты-то здесь причем? Тут только похвалить можно – нашла выход из ситуации, не потеряла клиента.

- Ага, а теперь он имеет мозг Петровне, обвиняя нас во всех казнях Египетских, - тихо в ответ огрызнулась я, мимолетно поглядывая на наручные часы. Время уже за полночь, домой добираться еще минут тридцать. Невыученная тема по инфекционным болезным висела надо мной Дамокловым мечом. Перспектива бессонной ночи меня утешала слабо – не сложись ситуация подобным образом, я бы уже была на квартире и даже смогла бы поспать пару часов. Быть овощем на практических занятиях вариант не самый удачный – в случае прокола от одногруппников отдуваться будет опять староста.

Еще и премию терять не хочется – а Заболотская вполне может лишить ее всех администраторов в целях профилактики. А на эти деньги у меня были довольно большие планы – заплатить за жилье, купить подарок бабушке на юбилей. Да банально есть уже практически не на что – спасают только запасы картошки и соленья, что регулярно доставляются родителями через знакомых.

- Вика, поднимись ко мне, - голос начальницы заставил встрепенуться, всовывая нетронутый коктейль бармену. Подниматься я старалась максимально быстро, игнорируя подкашивающиеся ноги и грозящийся сломаться каблук на туфле.

- Евгения Петровна? – выглядела я, наверное, комично. Волосы от беготни по залу выбились из пучка, сама тряслась, как заяц, еще и заикалась, обращаясь к женщине, сидящей за столом. Романов сидел в кресле, которое еще несколько часов назад отдыхала я, и с интересом наблюдал за нами.

- Счет за ужин Климентий Валерьевич не отплачивает – я позже объясню, что с этим делать, - мне оставалось только беспомощно кивнуть, уже мысленно представляя, как эту сумму будут вычитать из наших зарплат. Идеальная перспектива. – Оформи нашему гостю карту постоянного клиента и проводи. Касса закрыта? – когда необходимо, эта женщина превращалась в ледяную глыбу, для которой все личные привязанности ничего не значили. Именно поэтому она так успешна в своем деле – никогда не смешивает будни и рабочее время, четко разграничивая полномочия и обязательства.

 - Да, как вы и сказали. Еще сорок минут назад, - мне было приятно, что не было попыток устроить публичную порку. Как бы Заболотская не относилась к гостям, в их присутствии никогда не позволяла себе унижать работников, устраивая экзекуции один на один. – Оформление карты займет около пяти-семи минут. Вам будет удобно? – я дежурно улыбнулась нарушителю сегодняшнего спокойствия, глядя прямо в его бесстыжие глаза. И пусть я объективно понимала, что он просто добивается справедливости – кто знает, для каких целей он вообще сюда пришел со своими спутниками, но было обидно оказаться во всем этом крайней.

- Я не тороплюсь, Ви-ка, - мужчина специально произнес мое имя по слогам, чуть распевая. Еще и щурился так противно, что невольно возникло желание приложить его лицом об дверь.

«Мне точно пора проверяться» - мелькнула мысль, пока я провожала гостя до стойки администратора и выдала короткую анкету на оформление карты скидок. Внести в общую базу решила сразу – оставлять это на дневную смену не хотелось. Пальцы привычно заработали на сенсорной клавиатуре планшета, вбивая код новой карты, и знакомые мне данные.

- Держи, - от подобного неформального тона сжала зубы до скрежета, вновь подавляя желания использовать лежащий в пенале скальпель не совсем по назначению. Перехода на «ты» без обоюдного согласия не любила – за пять лет учебы в меде привыкаешь «выкать» всем людям, старше восемнадцати. Субординация въелась в подкорку так, что даже при переписке с незнакомыми людьми предпочитаю общаться более официально, из-за чего некоторые с подкатами «красавица, давай познакомимся» довольно оперативно присваивают мне не самые лестные звания, с точки зрения психиатрии, и отправляются покорять новые вершины.