Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 6. Чем бы дите не тешилось

Романов присел на диван, с которого я подскочила минутой ранее, с явным удовольствием наблюдая мои хождения из угла в угол. Находиться здесь не хотелось совершенно – если Алексей хотя бы немного расположил к себе своей вежливостью и легкой навязчивостью, то Климентий Валерьевич не спешил быть учтивым.

- Так, ладно, - пробормотала себе под нос,  на мгновение, пряча лицо в ладонях. – Давайте вы мне просто вернете мой паспорт, и мы спокойно разойдемся? – предложила я пришедшему максимально спокойным тоном. Любить мне мужчину было, мягко говоря, не за что – его неуместные приставания и двусмысленные фразы были уже поперек горла. И плевать, что подобное было всего два раза. Если у человека нет воспитания, никакие сотни встреч этого не исправит. – Разговаривать с вами, честно говоря, желания нет никакого. Наговорилась за рабочее время.

Климентий усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. Вот будь наша встреча первой, никогда бы не подумала, что этот, внешне привлекательный мужчина, такой… нехороший.

- Ты уверена, что не захочешь разговаривать? – вежливо поинтересовался он, поправляя рукава темно-синего пуловера. Интересно, в мире бизнеса нормально ходить в столь неофициальной одежде, или это только мои знакомые так отличаются? Утвердительно кивнула на вопрос, потому что в горле пересохло. Не было больше игривых нот в голосе или скрытой насмешки. Впервые, не считая первой встречи, я увидела этого человека серьезным. Будто за минуту подменили. – Как знаешь.

Брошенный в мою сторону паспорт поймала неуклюже, чуть не уронив. Мультяшная лайка весело подмигивала мне, а тело частично отпустило напряжение. Быстро пролистала документ, мимолетно замечая свою фотографию. И вот все бы прекрасно, но назойливая муха не давала покоя. Напряженные взгляды мужчин только подтверждали мою неуверенность, и я еще раз, на этот раз внимательнее, принялась листать документ  заново. Незнакомые серия и номер стали не главным открытием дня.

- Это шутка такая? – не скрывая яда, рыкнула я, вчитываясь в данные. – Романова Виктория Сергеевна? Я, по-вашему, совсем из ума выжила?

- Ты дальше листай, - учтиво подсказал Гаврилов, маленькими шажками подбираясь к выходу. Кажется, крысы бегут с тонущего корабля.

Похожие мысли возникли и у Климентия Валерьевича, что недвусмысленно показал кулак своему другу. Тот в ответ лишь тяжело вздохнул и поплелся к месту во главе офисного стола. Подальше от нас.

А я лишь последовала совету, ожидая окончания розыгрыша. Поэтому, когда в графе семейного положения увидела штамп о регистрации брака с – кто бы мог подумать! – Романовым Климентием Валерьевичем, в какой-то момент действительно ждала толпу людей с криками «вас снимает скрытая камера». Но прошла минута, затем вторая, а народ прибавляться даже и не думал.

- Ладно, смешно, - наигранно рассмеялась, вчитываясь в новый адрес прописки. Это вообще где находится? – А теперь верните мне мой документ. Розыгрыш можете считать успешным.

Романов в ответ лишь хмыкнул, не вселяя в мою растерянную персону уверенности.

- Виктория, уверяю, он твой. Согласно всем официальным документам, ты уже четыре дня как моя жена.

От падения мне спас стол, об который я успела зацепиться руками. Медленно осела на пол, задней мыслью замечая, что сидеть так достаточно удобно.

Это походило на бредовый сон или сцену какого-то третьесортного романа о фиктивном или вынужденном браке. Мозг отказывался генерировать идеи разумного объяснения, а желание сбежать росло с каждым днем.

- Ты можешь объяснить нормально, какого черта здесь происходит? – голос звучал сперто, да и дышалось трудно. Честно? Хотелось бы в этот момент быть кем-то вроде супер-женщины – разбрасывать вещи от гнева, требовать объяснений, грозно нависая над Романовым. Но сил не было. Хотелось домой под одеяло и поскорее проснуться.

- Ты же сама не захотела разговаривать, - спокойно ответил Климентий, запуская пятерню в волосы. Он не рвался мне помочь, спокойно наблюдая за моими манипуляциями. – За все свои слова надо отвечать, Виктория. Даже если они сказаны по незнанию.

Умолять тирана и тешить его самолюбие я не собиралась. Алексей вообще попытался максимально слиться со своим креслом, беспомощно махая головой – в «семейные» разборки лезть не желал. Но я знала тех, кто сможет мне помочь.

Как оказалась около журнального столика, потом не вспомню даже отдаленно. Будто кто- то включил перемотку, и вот, на экране вижу своих родителей и бабушку – отец минутой ранее принял мой видео-вызов. Картинка дрожала – папа пытался максимально вместить всех членов семьи. Брата на горизонте не было. Оно и к лучшему, ни к чему ему слушать эти разборки.

- Какого Менделя здесь происходит? – удивительно, но голос вернулся. Сдерживаемая ярость требовала выхода, и лишь осознание, что мне нужен ясный ум и достоверная информация удерживало от необдуманных слов.

- Доченька, ты о чем? – дуру моя мама включать никогда не умела. Будучи помощником судьи по уголовным делам вообще достаточно проблематично иметь проблем с мозгом. Да и голос у нее был дерганный.

- О пестиках и тычинках! – сорвались с языка комментарии. На мгновенье прикрыла глаза, концентрируясь на дыхании. Меня впервые за пару лет так выводила из себя какая-то ситуация. Даже Романов с его приставаниями близко не стоял к тому вихрю эмоций, что сейчас разрывали грудную клетку. – Не надо делать вид, что ничего не понимаете. Раз уж бабуля решила прийти к вам гости, то вы уже точно знали, что дело пахнет жаренным, - бабушка действительно редко ходила к нам в гости – ХОБЛ не способствовал поднимаю на пятый этаж, а лифта к доме родителей предусмотрено не было. – Я все понимаю, захотели проучить, попросили знакомых подсобить. Но шутка затянулась. Где мой паспорт? – в версию с браком я не верила. Шок от новости прошел, заставляя напрягать извилины. Пусть я и была далека от мира законов, но точно знала, что существует ряд правил, по которому необходимо заключать брак. И если месяц с момента подачи заявления, теоретически возможно, обойти, то как без моего согласия и подписи я стала Романовой – вопрос актуальный.