Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 7. Неудачные переговоры

Мне никогда не было стыдно признать, что я чего-то не знаю. В частности, мои знания юриспруденции носили поверхностный характер касающихся правил дорожного движения и правах и обязанностей медицинского работника. С остальным я сталкивалась настолько отдаленно, что не видела смысла в глобальном изучении – мама-юрист всегда была в шаговой доступности и всегда быстро разбиралась в мелких неприятностях. И сейчас я об этом очень жалела – постоянно перекладывая жизненно важные вопросы на родителей, чувствовала себя сейчас как рыба, выброшенная на берег – сухо, дышать нечем, еще и солнце печет.

В моем случае солнцем был Романов, что неотрывно наблюдал за моими жалкими попытками разобраться в тонкой стопке документов, идущие в комплекте с новым паспортом. Минут десять просто пялилась на свидетельство о браке, вглядываясь в подпись, что стояла напротив моей фамилии. Если бы я не знала, что не имею к этому никакого отношения, то точно бы приняла ее за свою – тот же наклон букв, чуть округлые буквы. К брачному договору боялась притронуться, но пересилила себя. Вчитываясь в каждое слово, усмешка сама появлялась на лице – мой муж позаботился обо всех аспектах своей жизни даже по моим скромным познаниям. А вот тот факт, что в случае развода у меня будет свой счет и загородный дом меня порядком удивило. Зачем этому мужчине так тратиться ради малознакомого человека? Не говоря уже о том, как он умудрился ввязаться в эту авантюру.

- Если тебе что-то непонятно, то можешь спросить меня, - мимолетно взглянула на чуть взволнованного брюнета, сидящего напротив меня. Это было понятно по тому, как сильно он сжимал ручку и напрягал челюсть. Видимо не всю совесть продал, раз она дает о себе знать. А может, это боязнь моей реакции, кто его разберет. – Или вызовем юриста, если тебе так спокойней.

Разумеется, мне нужен юрист. Но довериться специалисту, которого пригласит этот мужчина, не могла. Кто знает, что он велит сказать или сделать, раз оплачивает этот правовой банкет.

- Я хочу сделать копии, - это был наш первый разговор с момента, как Алексей, посадив нас за «стол переговоров» сбежал, не желая быть крайним в этой ситуации. Только принес по просьбе Климентия Валерьевича все необходимые документы и попросил не разрушать его кабинет. Последняя просьба, судя по умоляющим взглядам, была адресована мне.

Зря волновался. Истеричкой себя никогда не считала. Это в последнее время во мне бурлят далеко не положительные эмоции, а так я человек стабильный и предпочитаю без необходимости не покидать зону комфорта. И хотя меня съедало желание выплеснуть напряжение, прекрасно понимала, что мою проблему это не решит.

Романов, не говоря больше ни слова, послушно встал и отксерокопировал мне все документы, переводя задумчивый взгляд с многофункционального принтера на меня. А я в это время честно пыталась заставить свой мозг работать и искать выход из сложившейся ситуации. Посторонних мыслей не было, что удивительно. Как бы потом это не аукнулось.

- Вы же прекрасно понимаете, что это, - чуть брезгливо ткнула пальцем на штамп, когда Романов вернулся на свое место, - мне и даром не надо. А с доплатой тем более. Играть в «семью» по прихоти родственников я не намерена. И, честно говоря, совсем не понимаю, как вы на это согласились. Если это новый способ вывести меня из себя за пределами моей работы, то удалось на славу.

Мне хотелось многое высказать. И как недовольна этим положением дел, насколько сильно не понимаю, как удалось это провернуть. А главное – зачем? У богатых, конечно, свои причуды, но жениться на малознакомом человеке по просьбе какой-то старушки? Тут нужно еще поспорить, у кого из них маразм.

- Думаю, обращение на «ты» будет более приемлемое в нашем варианте, - резонно заметил Климентий Вал… просто Климентий, а то слишком много чести, чуть откидывая голову назад. – Но в данном случае, я твой лучший вариант, Вика, - от серьезного и спокойного тона не осталось и следа. Опять эта легкая насмешка во взгляде и гордо поднятый подбородок. – Понимаю, что это довольно неожиданно, но, предупреждая твою просьбу о разводе, сразу говорю – нет. А если попытаешься, то я с чистой совестью выдам все подробности нашей потрясающей свадьбы. И если я выберусь сухим из воды, отделавшись легким испугом, то, как сложится карьера твоей матери или бизнес отца, когда их и твою обожаемую бабушку начнут рвать на части, приписывая статью за статьей?  

- Ты мне угрожаешь? – осевшим голосом спросила я, живо представляя весь расклад. И какую бы обиду я не питала к близким, так поступить не могла. У меня еще есть брат, которого надо ставить на ноги. А с этой историей, даже если и удастся ее закончить без внушительных потерь, дорога Егору в мир ФСБ будет закрыта. А разрушать мечту ребенка я не рискну – ненависть в его глазах для меня будет хуже смерти. Чем думали родители, когда решались на подобное?

Меня трусило, из-за чего черно-белые копии моего приговора с трудом залезли в мультифору. Свои силы я явно не рассчитала, когда начала этот разговор. А этот зверь, хоть и был Бэмби в моей голове, на деле являлся акулой похлеще мегалодона.

- Всего лишь сразу обозначаю границы, дорогая, - как же быстро меняются его интонации и выражение лица. То игривый засранец, то сама доброта. А теперь передо мной властный мерзавец, что твердо знает, чего хочет. Я точно не общаюсь с психопатом? – Ты стала моей женой. Невероятно, неожиданно, но факт. Свои прелестные зубки можешь демонстрировать, сколько твоей душе угодно, меня это даже забавляет, - он говорил твердо, действительно ограничивая мои немногочисленные возможности. Судя по брачному договору, Климентий – небольшой, но царь этой жизни. Хотя, кто я такая, чтобы по нескольким документам судить о возможностях этого мужчины? Все, что я могла противопоставить – это жалкая кроха того, чтобы выгодно для меня разрешить эту ситуацию.

- Зачем тебе это? – задала мучавший меня вопрос, обнимая себя за плечи. Мои попытки быть жесткой стервой не принесли желанного результата – Романов только ожесточился, предпочитая не церемониться со мной. – Зачем тебе я? Сомневаюсь, что в твоем мире недостаточно желающих взять твою фамилию на законных основаниях.