Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 16. Девичья фамилия и прочие неприятности

Порадоваться тому, что я снова незамужняя счастливая девушка, мне не дали. Приезд комиссии для меня был подобен удару по голове – много шума, суеты и никакой помощи от обезболивающих таблеток. С работы пришлось отпроситься, освобождение на кафедру от имени деканата позволили мне сидеть в главном корпусе и не трястись зайцем по поводу того, как отрабатывать пропущенные часы. Просто приду на зачет. Хотя и по поводу него обещали договориться.

Кошмар начался за три дня до приезда комиссии. Когда в пятницу вечером предупредили о том, что все курсы будут «генералить» каждый выделенную ему территорию. Моему факультету достался первый этаж главного корпуса. И пока одногруппники в позе по пластунский отмывали все углы, я носилась по этажам, разнося необходимые документы и переклеивая названия папок для эстетической красоты. Потом пришлось бежать за цыганскими иглами и плотной ниткой, чтобы прошивать документы. Решать со студцентром, кого из волонтеров можно снять с пар, чтобы они дежурили в корпусе и помогали по мере необходимости. Культорги громко матерились, делая последние приготовления к небольшому концерту. И в перерывах пили успокоительное, потому что деканы лечебного и стоматологического буквально сорвались с цепи, цепляясь за любую мелочь, которая стояла или дышала не так. Поэтому, когда парни начали таскать цветы по коридору, пытаясь найти им оптимальное место, я даже не удивилась. Я же в это время закручивала шурупы в стену, чтобы повесить фото с последних конференций, проклиная рукожопных парней, что умудрились откосить от этого дела, продолжая намывать стены и потолок.

Воскресенье должно было быть посвящено отдыху, но я вышла на полный рабочий день в ресторан, чтобы набрать хотя бы минимальное количество часов. Заодно заказала ресторан на один из вечеров для членов комиссии и преподавателей университета. Лучшую кабинку, между прочим.

Наступление понедельника хотелось отложить как можно дольше. Потому что пять дней трясущихся рук, десятков документов и исправлений на ходу меня пугали хуже сессии или развода. Кое-как успела сделать фото и подать документы для паспорта, получив временное удостоверение в виде обычной бумажки А5.  А после на такси поехала в корпус, боясь опоздать. Эксперты должны были подъехать через час, а мы уже заняли свои позиции, ожидая этих всадников апокалипсиса. Вроде и не должно быть страшно – подобная проверка проводится раз в пять лет, на исправление ошибок дается время, да и в целом мы вуз неплохой. А все равно все внутри сжимается, пока наблюдаешь за нервными деканами и проректорами, кто остался на своих местах, потому что не отвечали за встречу и расселение гостей.

И только Юлия Николаевна спокойно попивала чаек, подсовывая мне конфетки. Успокаивать всех она устала, поэтому просто закрыла кабинет и предложила мне и паре волонтеров сделать перерыв. Обожаю своего декана. Сладкое я ела охотно, так как забыла позавтракать из-за возни с документами. Хоть фото, что вчера вечером сделала, получилось нормальным. Будто и не проработала двенадцать часов.

Разбор полетов начался неожиданно. Просто все разом начали  носить бумаги на проверку, кофемашина работала на полную. А я сидела и писала текущие отчеты, потому что ко мне проверенные документы пока не попадали.

Ближе к обеду стала поступать гора макулатуры, которую нужно было продырявить, прошить, пронумеровать и скрепить бумажкой за печатью ректора. Поэтому когда все пошли есть, Вика и ее команда принялась пахать как папа Карло, игнорируя боль в руках и звуки умирающих китов в животе.

Разобраться с текучкой удалось за несколько часов, а потом я полетела помогать артистам и звукорям, попросив написать мне, как будет пополнение в неописанных документах.

Ближе к концу дня болела голова, хотелось кушать и убивать. Подумали заказать суши или пиццу, а лучше все вместе, но меня от общих планов отвлек звонок с незнакомого номера.

- Сапина Виктория Сергеевна? – спросил мужской голос, заставляя меня отойти в сторону от шумных однокашников.

- Да. Могу я чем-то помочь? – то, что мой номер был у всех, кому не лень – далеко не новость. Все кафедры, старосты, актив универа – набирается больше сотни человек, из которых в моем телефоне забиты едва ли половина.

- Доставка, - коротко проинформировали меня. – Не могли бы вы спуститься к турникету?

Пробормотав, что буду через пару минут, быстро спустилась вниз. Понимала, что здесь какая-то ошибка и стоит быстрее с ней разобраться – служба доставки вряд ли то зрелище, которое руководство хочет показать.

- Здравствуйте. Я ничего не заказывала, - заверила я парня, пропуском разблокировав турникет и выйдя к курьеру.

- Сапина Виктория Сергеевна? Староста педиатрии?

Тереблю хвост, недоуменно смотря на три больших белых пакета. Судя по содержимому – роллы и несколько коробочек с рисом или лапшой.

- Да, это я. Но я не делала этот заказ. Даже карту не взяла, чтобы его оплатить, - желудок был явно против подобного насилия над собой – заурчал на весь коридор. Щеки обдало стыдливым жаром. Чертова физиология.

- Уже все оплачено, - заверили меня, протягивая длинный чек и ручку. – Распишитесь в конце, пожалуйста. Мне еще другие заказы доставлять.

Может, так бомба? Или яд? Хотя от него я бы не отказалась.

Вибрация телефона в кармане брюк отвлекла от изучения заказа.

«Гуманитарная помощь прибыла. Главное, сама поешь, а потом уже других спасай».

Сообщение от Романова удивило. Он заказал мне обед – или это уже ужин? И не только мне, но и другим студентам, хотя даже с ними не знаком?

Я была больше, чем уверена, что этот мужчина больше не появится в моей жизни, не смотря на свои угрозы. Потому как удар по его гордости я однозначно нанесла немалый.

- Девушка! – умоляюще простонал парень, ткнув мне на часы. Я поставила корявую подпись, продырявив чек в одном месте и, забрав увесистые пакеты, двинулась в студенческий центр.