Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 17. Неожиданный обед

Домой залетела на одном дыхании, громко хлопнув дверью. Не обращая внимания на ворчание соседки, сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри все трясется от гнева. Особо не беспокоясь о порядке, раздеваюсь, удивляясь тому, что не сломала замок на сапогах или не вырвала магнитную застежку пальто.

Закрылась в комнате, попутно находя в списке контактов нужный номер. Раздражающие гудки только сильнее закручивают узел в желудке, а шум дыхание становится похожим на бешеного быка.

- Мне завтра ожидать конец света? – насмешливое приветствие заставило коротко рыкнуть в ответ. Этот гад еще и издеваться думает? – О, сколько чувств, сколько экспрессии – я в полном восторге, Вик. Но можно словами высказывать свои мысли?

- Ты давно проверял свои парнокопытные мозги у психиатра? – психуя, спрашиваю я, расстегивая влажную от пота блузку. Неужели этот человек не может просто оставить меня в покое? Нет, надо усыпить бдительность, показать себя в хорошей стороны и потом снова подставить. Причем как! – Если нет, то могу попросить помощь профессора. Он заодно и лечение сразу назначит, и на учет поставит.

Собеседник ничего не отвечал, анализируя мое предложение. Поставив на громкую связь, принялась переодеваться в домашних халат – дерганные движения мешали сделать все быстро и без вреда для одежды – запуталась в брюках и утепленных колготках, пока пыталась снять их вместе. Упала я громко и со вкусом – ягодицы и локти моментально обожгло болью, а перед глазами заплясали мушки.

- Что случилось? – искаженный динамиком голос звучал взволнованно. Раздраженно фыркнула, ногами стягивая с себя причину падения.

- Не выдержала силы твоего оленьего разума, - огрызнулась, с тихим стоном поднимаясь, опираясь о матрас кровати.

- Меня казнили без суда и следствия? – сухо поинтересовался мужчина, зашуршав чем-то. Любой посторонний звук бесил, как и создающий его человек.

Махровый халат приятно облегал тело, глухой звук «собачки», что соединял зубчики молнии, на секунду отвлек от неприятной ситуации.

- То есть, по-твоему, нормально, что меня преследуют журналисты и задают вопросы по поводу твоей безответной любви ко мне? Бедолага даже решил пойти на риск ради женщины всей его жизни!

Разумеется, я утрировала. Вовремя подъехавшее такси спасло меня от наглых работников СМИ, но косились на меня знакомые знатно. Робко заданный вопрос был встречен моей агрессией и пожеланием оказаться в одной далекой стране, название которой все знают. Нас не преследовали, но я постоянно смотрела на зеркала, ожидая какой-нибудь новой подставы. И была уверена в том, кто является зачинщиком этого балагана.

- Так, а теперь расскажи все с самого начала, пожалуйста. Потому что сейчас я чувствую себя кретином, - то, что он им и является, я решила не говорить, коротко обрисовав ситуацию. Устало падаю спиной на кровать, прикрывая глаза. Ненавижу вторник.

- Вик, я не имею к этому никакого отношения, - заверил меня Романов и коротко выругался. – Не знаешь, что за канал? – попыталась вспомнить о том, представлялись ли журналисты.

- Нет, только белый микроавтобус с синими надписями. Они стояли как раз под фонарем, - верила ли я ему? Не знаю. Усталый мозг отказывался анализировать информацию – тяжелевшие веки закрывались, да и глаза щипало от сухости.

- Я займусь этим, - спокойный тон Климентия не оставлял сомнения – он действительно возьмется за людей, что так беспардонно попытались влезть в мою жизнь. – Только, Виктория, вам придется за это заплатить, - деловито продолжил он, заставляя вспомнить наши первые встречи. Тоже хладнокровие и педантичный подход.

Хмурюсь, пытаясь понять смысл его слов. Почему я должна платить за его ошибки? Недовольно промычала в ответ, вытаскивая подушку из-под одеяло. Даже расстилать постель не хочется. Стресса на сегодня хватило на неделю вперед.

- Свидание, Вик. Тем более, что по поводу денег ты поступила по-своему,  - мое возмущение затонуло в подушке, на что мужчина рассмеялся. – Это не просьба. Я сам заеду за тобой, - мои слабые восклицания по поводу бессовестных тиранов, что суют свою рогатую голову, куда не следует. На полноценный спор не было сил. Просто не пойду никуда и все.

Щурясь, проверила, установлен ли будильник, на ощупь нашла зарядку. Сознание выключается на короткое мгновенье, а из полудремы выплываю под взволнованный голос Романова.

- Вика, с тобой точно все нормально? – невнятно ответила, что все отлично, переворачиваясь на живот и обнимая подушку руками. Подумала, что еще бы подмять под себя одеяло, чтобы удобно положить ноги, было бы верхом блаженства, но подниматься было слишком лень. – Ладно, спи. Я со всем разберусь.

А дальше я бессовестно заснула, решив, что со всеми проблемами разберусь завтра. А вызов пусть сбрасывает сам.

Утро наступило слишком быстро. Снилось что-то беспокойное, но мираж по мере сборов развеивался, оставляя после себя неприятный осадок. По дороге вспомнила вечерний разговор и невольно покраснела. Хороша, борец за справедливость, слов нет. Сначала накинулась, ни в чем не разобравшись, а потом бессовестно уснула, оставив проблемы на здоровой голове. А с другой стороны – сам решил этот брак заключить, вот пускай со сплетнями и борется. Не все ему на меня рычат.

На мое счастье, никаких микроавтобусов и машин возле универа, из которых выпрыгивал бы люди с микрофонами, не было.  А потом закипела работа, и стало как-то не до личных проблем. За полдня пришлось пять раз предстать перед нервным ректором. Как итог, к обеду я сама была дерганная и готовая кидаться на первого, кто скажет мне что-то не то. Поэтому волонтеры старались обходить меня десятой дорогой, а декан налила чай с ромашкой.

Когда пришло время комиссии отправляться в ресторан, я вышла следом за деканами, чтобы подняться в кабинет студенческого центра. Но затормозила, увидев Романова возле поста охраны. И какого черта он здесь забыл?