Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 19. 30/2 Поцелуй жизни

Мельком смотрю на часы и глубоко вздыхаю. Без пятнадцати шесть, а я уже готова взвыть от скуки. Непривычная тишина в кабинете студенческого центра напрягала – после привычного постоянного шума и суеты помещение кажется чужим. Ребята, которые решили остаться со мной, и навести порядок в центре студенческого хаоса, ушли минут пятнадцать назад. Именно из-за них работа, на которую я рассчитывала весь день, была разобрана за считанные минуты.

Неспешно одеваюсь, прикидывая, какие кофейни есть неподалеку. Внутренний голос ехидно заявлял, что поступаю я по-детски, но подавляю его, предвкушая спокойный вечер.

Вечерняя прохлада заставила спрятать руки в карманы и носом зарыться в шарф. Комиссия сегодня решила закруглиться пораньше – их ждал ужин в «Колизее», и я искренне надеюсь, что кухня им придется по душе.

Знакомая ауди, припаркованная возле обочины, вынуждает остановиться. Хмурюсь и невольно отступаю на пару шагов назад, когда из машины выходит мужчина, что запихивал меня в эту машину в прошлый раз.

- Добрый вечер, Виктория Сергеевна, - в этот раз со мной решили разговаривать предельно вежливо, невольно вызывая смешок. Шофер – охранник? – открывает заднюю дверь, делая рукой приглашающий жест. – Прошу.

Качаю головой, думая о том, насколько смогу оторваться, если решусь на побег. Ботильоны на устойчивом, но высоком каблуке не способствуют быстрому бегу. Может, переломаю себе ноги, и тогда точно Романову будет не до меня? Видимо мои размышления отчетливо читались на лице, ибо мужчина напрягся и слегка согнул ноги в коленях, готовясь к рывку.

- Вика, хватит стоять столбом, - вздрогнула от голоса Климентия, доносящегося из салона. Вот же рогатый тиран. – Садись в машину, у нас мало времени.

Фыркаю в ответ на приказ, демонстративно разворачиваясь в сторону перекрестка. Буду я еще подчиняться человеку, с которым общего у меня только решение о недействительности брака.

- Костя, помоги девушке сесть в машину, - мужчина стремительно обходит меня, вынуждая остановиться. И чего все вокруг стремятся продемонстрировать свою силу? На этот раз меня не хватают, как котенка, а твердо, но безболезненно, придерживают за плечи, корректируя мои движения. Попытку наступить каблуком на ногу Костя ловко блокирует, из-за чего я спотыкаюсь и едва не пропахиваю носом асфальт. Снова вежливо придерживают дверь, пока я, рыча от гнева, присаживаюсь на предложенное место, поправляя полы пальто и юбки.

- И тебе хорошего вечера, - кидаю гневный взгляд в сторону мужчину, складывая руки на груди. Небольшая сумка, с которой хожу в эти дни в университет, оказывается на полу машины из-за моей неуклюжести. Романов поднимает кросс-боди, с усмешкой убрав ее от меня подальше.

- Какого черта ты здесь делаешь? – ворчу, пытаясь скрыть панику, когда машина начинает движение. Константин – пусть он ездит всю жизнь на одной машине, и той будет катафалк – никак не выдает своего присутствия, двигаясь только ему и хозяину авто известным маршрутом. Что за детский сад? Неужели так сложно понять, что у меня нет желания продолжать знакомство?

- Твои попытки казаться умнее всех иногда мне кажутся очаровательными, - осведомил меня брюнет, едва щурясь. Может, у него зрение плохое? Так я могу глаза выколоть, чтобы не мучился. – Но все же стоит знать момент, когда необходимо остановиться. Я предполагал нечто подобное. А где тебе еще отсиживаться, если не в универе? На всякий случай возле твоего дома и ресторана тоже дежурят люди, но это вторичные меры, принятые по привычке. Становишься предсказуемой, Викусь, - от обращения морщусь, стараясь взять себя в руки. Просчитал меня, значит. Вручите человеку шоколадную медаль, пусть помрет от диабета.

- И куда мы едем? – желание поесть, что преследовало меня последний час, внезапно исчезает. Остается только навязчивая мысль избавить мир от наглого бизнесмена, который решил, что ему все можно. И почему у нас с ним все из крайности в крайность? Мы либо общаемся нормально, либо начинаем упираться рогами в стену, не признавая ничего.

- Мой хороший знакомый устраивает благотворительный вечер. Сбор средств, для лечения детей с лейкозом, - Клим на минуту отвлекается на телефон, набирая сообщение. Невольно кошу взгляд на текст, но выхватить дельную информацию не получается – «телеграмм» сворачивают, оставляя главный экран включенным. – Сегодня будет аукцион, необходимо мое присутствие.

- Ты увлекаешься благотворительностью? – подобная новость вызывала удивление. Наверное, многие богатые люди вкладывают часть средств в фонды, но воочию, а не с экрана телевизора или новостных лент, я с этим сталкиваюсь впервые.

- Не увлекаюсь. Занимаюсь иногда, - морщась, поясняет мужчина, взлохмачивая волосы.

Смотрю на этого человека с другой стороны. Другой бы, чтобы показать себя с лучшей стороны, раз уже собирается добиваться женщины, начал бы кичиться своими достижениями, показывая уровень щедрости. А Клим, кажется, даже смутился от моего вопроса, предпочитая закрыть тему на нужной ему ноте.

- Думаю, я выгляжу неподобающе такому мероприятию, - да даже если бы и решилась пойти с ним на свидание, вряд ли бы в моем гардеробе нашлась бы соответствующая одежда.  Единственное вечернее платье в пол осталось у родителей – купленное на выпускной. И одетое на единственное масштабное мероприятие в моей жизни – выпускной. Брать его с собой посчитала нерациональным, предпочитая более удобные платья, которые можно надеть на учебу.

- У тебя был шанс привести себя в подобающий вид, - на последних словах брюнет усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. – Но ты снова решила поступить по-своему. Я уже говорил, Вика, и повторю снова – за любые слова и поступки следуют последствия.

- И не стыдно тебе будет показаться среди своих друзей со мной? – я передумала. Клим – редкостный гад, который сделает все ради своего самоутверждения. Унизить меня решил? А вот фиг ему.