Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 26. Откровения и диванно-кроватные свидания

Те самые друзья отвели взгляд, задумчиво барабаня пальцами по столу. Причем одновременно и в одном ритме. Морщусь от синхронности этого процесса, они друг по друга мимикрируют, что ли?

- Если я скажу, что очень испугался из-за Яны, ты поверишь? – спросил Клим, собирая пустые тарелки. С удивлением наблюдаю, как мужчина начинает мыть посуду. Для меня эта картина стала настоящим культурным шоком. Для меня Романов ассоциируется с чем-то… не знаю, как объяснить. Короче, для моего сознания он слишком крут, чтобы стоять у раковины. Но озвучивать свое мнение не спешу, но сих пор наш разговор в больнице касательно покупки предметов женской гигиены.

- И что она могла сделать? Своим визгом убить мои барабанные перепонки? – разумеется, я утрировала. Но после того, как доставляешь в отделение пьяного мужика, весом сто двадцать килограмм, который весь путь до больницы ведет себя не очень адекватно и пытается распускать руки, маленькие гадюки с толстым кошельком перестают казаться угрозой. Она, скорее, вызывала раздражения из-за своего вмешательства в ту сферу жизни, где я ни черта не понимала, предлагая деньгами компенсировать разрыв того, что происходит между мной и Климентием.

- Вик, а если бы она пришла не одна? – брюнет оперся бедрами о столешницу, вытирая руки небольшим полотенцем. Это домашнее зрелище снова на мгновение меня дезориентировало. Может, хватит уже разрушать мой шаблон о богатых людях? И только благодаря Яне баланс моей психики еще не нарушился окончательно, за что я ей была даже благодарна.

- Она, конечно, пытается казаться идиоткой, но зачатки мозгов и здравого смысла у нее присутствуют, - промокая капюшоном халата волосы, отвечаю я. Алексей в нашу перепалку благоразумно не лез, предпочитая оставаться зрителем первого ряда. – Хотя ее уверенность, что я не расскажу об ее приходе тебе и заставляют меня усомниться в высоком интеллектуальном уровне этой мадам.

Клим кивнул, принимая мою позицию. Она бы не стала действовать так опрометчиво. Информацией я владела довольно ограниченной, но вряд ли бы ее муж обрадовался факту, что она наняла бугая, чтобы меня припугнуть. Да и реакцию Климентия она прекрасно предугадала, не зря же сказала, о его отношении к людям, что даже взглядом пытаются причинить мне вред.

- Вик, что конкретно тебя интересует? – наконец вмешался Гаврилов, разрушая задумчивую тишину. Я же пыталась не запутаться в потоке вопросов, которых в голосе было под сотню.

- Я вообще не понимаю, что вокруг твориться, - призналась я, кутаясь в полах халата. Хотелось прояснить ситуацию, раз уж сторону выбирать не приходится. Надеюсь, что Романов не спутал меня во что-то криминальное или опасное. Мне своих приключений хватает по горло.

- На самом деле, мы сами еще не все аспекты знаем, - начинает рассказывать Леша, косясь на своего друга. Тот только отрывисто кивнул, не отрывая от меня взгляда. – Но Яна имеет ко всему этому отношение пятого колеса – мешает жить и нормально функционировать -  Валерий Глебович завещал ей определенный процент контрольного пакета акций, если Клим не женится на тебе.

Непонимающе хмурюсь, представляя, как это прописано в документе. Становится даже смешно – вот это беспокойство о личной жизни сына. А если бы я за эти годы спилась или стала наркоманкой? Ну, или убила бы кого? Тоже бы потребовал свидетельство о браке?

Озвучиваю свою мысль, вызывая у мужчин улыбку. Они явно оценили иронию – Валерий не видел меня годами, но решил, что я та, что достойна – какое слово-то обязывающее – стать женой его наследника.

- Нет, просто после исполнения этого условия, завещание было бы переписано. Но фактически, это являлось главным пунктом всех проблем,  - подключается Климентий, присаживаясь около меня на стул.  – В случае насильственной смерти моего отца все аннулируется, поэтому она и сидит на жопе ровно, выжидая, когда сможет влезть в наши отношения, - предугадывает он мой вопрос, объясняя нюансы документа. Про то, что нет у нас никаких отношений решаюсь промолчать. Ибо тот сумбур, что постоянно нас окружает, нормой назвать точно нельзя. – Дело, скорее, в фирме твоего отца, от которой ты отказалась. Кто-то, каким-то образом крадет некоторые наброски проектов или их готовый экземпляр, который еще не прошел стадию патента или не был продан клиенту. Все это происходит крайне выборочно, и мы сразу не заметили утечку – первоначально сливались отметенные варианты. А вот в последнее время воры обнаглели, и вместо огрызков начали качать рабочие проекты. У нас своя система безопасности – все акты копирования или отправки файлов во внешнюю сеть, фиксируются. Только вот ничего подобного не наблюдалось. Пришлось даже подключать разработчиков, но пока все, что удалось выяснить – «перевалочный» пункт всей инфы – именно фирма Артема. Отследить куда она уходит, и как она доходит, пока не получается – словно этого пути и не существует вовсе.

- И давно ты это заметил? – значит, ему нужен был доступ к кампании моего биологического отца – поэтому он так стремился сделать меня своей женой и старался сделать все, чтобы я не отказалась от завещания. Только вот он не рассчитал, что чем больше на меня давить, тем более непредсказуемой будет моя реакция. Идиот. Нет бы подойти, познакомиться и нормально объяснить расклад. Посчитала бы сумасшедшим, конечно, но приведи он реальные доказательства… А что было бы? Стала бы я помогать? По факту, его вмешательство стало бы причиной выяснения, что родителям я не родная, бабушка бы радовалась тому, что избавилась от нелюбимой внучки, а я снова бы осталась с разбитым сердцем. Поэтому он решил действовать методом «кнута и пряника», но при этом сделать вид, что только он может решить мои проблемы с бизнесом, которого я не просила. И все равно олень.

- Подозрения появились за месяц до нашего знакомства, - чувствуя мою отстраненность, объясняется Романов, вцепившись мне в руку. – Но тогда было не до этого из-за двух госзаказов. А потом украли наполовину готовый проект по отелю в Хабаровске. Тогда-то я и решил попробовать действовать через тебя. Условие отца стали отличным прикрытием. Как и японцы, когда я хотел тебя припугнуть и заставить сделать так, как нужно мне.