Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 27. Очень приятно, ревность Часть 2

Словно по щелчку пальцев меняется кадр. Осознаю, что стою с обработанными руками в перчатках и помогаю в установке пакета плазмы крови. Действую на автомате, подчиняясь просьбам специалистов. Меня пытаются тормошить, спрашивают, в порядке ли я. Что-то ответила в ответ, и мне позволяют остаться до операции. Получаем информацию от УЗИ-специалиста, и приходится прилагать усилия, чтобы воспринять информацию. Три перелома – достаточно отвратительный показатель, с учетом того, что в военное время при переломе четырех костей никто даже не брался за больного. Разумеется, в мирное время берутся за больного любой тяжести, да и современные методы лечения способствуют восстановлению структур. Но травматический шок и последующая реабилитация станут для Яны настоящим испытанием.

Выясняется, что у женщины разрыв селезенки. Диагноз подтверждается данными рентгена. Стоит вопрос об удалении или сохранении органа. Пока ведется дискуссия, проводится лапароскопия. Улавливаю, что повреждения не критичны, и орган можно ушить.

- Вик, позвони родственникам, пожалуйста, - сказал один из хирургов, вставая вместе с ассистентом за операционный стол. Пациентка подготовлена, насколько это возможно в экстренных ситуациях, к хирургическому вмешательству. Любые риски оправданы и имеют обоснования.

- Конечно, Георгий Леонидович.

Снимаю маску, выходя в коридор. Понимаю, что еще в перчатках, и стягиваю их, бросая в отходы в ближайшем процедурном кабинете.

Понимаю, что номера Валерия у меня нет. Набираю Романова-младшего, только в последний момент осознав, что он может не взять трубку, а быть на каком-нибудь совещании или переговорах. Длинная череда гудков все больше убеждает меня в спонтанной теории, но, когда уже собираюсь сбросить вызов, начинается отсчет времени  принятия звонка.

- Что случилось? – голос серьезный, без капли юмора или легкого стеба. Хлопаю глазами, пытаясь понять, как он догадался, что я звоню не просто так. А потом отбрасываю любопытство подальше, сосредоточившись на деле.   

- Яна попала в аварию, - сообщаю я, завернув в слепо заканчивающийся коридор. Только сейчас начинаю ощущать покидающее тело напряжение – все угрозы, которые могут возникнуть во время операций, будут предотвращены или устранены опытными врачами. А травмы… привозили и похуже. Сравнение – не гарант успешности, но статистика вещь упрямая. Жена отца Клима – молодой и сильный организм. – Сейчас в операционной. Номера твоего отца у меня нет, поэтому ему сказать придется тебе.

- Я позвоню ему, - заверяет меня мужчина, и в этот момент я слышу посторонние голоса. – Подождешь минутку? – а дальше приглушенный голос – динамик, видимо, прикрыли рукой – и извинения за задержку начала собрания. – Извини. Ты сама как?

А как я? Руки-ноги целы, травм внутренних органов нет. Практика закончилась десять минут назад, а я до сих пор не собираюсь на работу, которая начнется через сорок минут. А в это время женщина, что хотела купить мои отношения с человеком за деньги, лежит под наркозом на операционном столе и еще не знает о том, что ожидает ее ближайшие недели. При всей моей неприязни к этому человеку, подобного я ей не желала.

- Жить буду, если меня с работы не уволят, - выдыхаю я, понимая, что пропустила за последнее время слишком много рабочих часов. Коротко отчитываюсь курирующему врачу о проделанной работе, обещая назавтра принести дневник за день, и иду переодеваться. Романов все это время «висит на проводе», убеждаясь, что я действительно чувствую себя приемлемо. С этого ненормального станется – он может и приехать или кого-нибудь прислать. А ближайшие полчаса хочется провести без чьей-либо компании. Таксист не в счет.

- Вик, мне надо идти. Напишу, как станет точно известно, смогу ли тебя забрать. Будь осторожна, - он сбрасывает вызов раньше, чем я успеваю съязвить о том, кому из нас стоит «быть осторожным». Инфекции передающиеся половым путем – это не шутки. Мало ли, что Майя везет с собой. Сувениры с разных стран могут быть и невидимы глазу.

Хмурюсь своим «веселым» рассуждениям, усаживаясь на заднее сидение вызванной машины. Возвращаться к теме сомнений в отношении Климентия не хочется абсолютно, но дурацкие мысли все равно лезут в голову. Почему-то рисую в голове варианты внешности Майи – и каждый раз она разная. Гребанная Мистик.

Мелкий хомяк нелогичный доводов и накручивание себя не отпускал и в ресторане. Улыбаюсь посетителям, а сама размышляю, в какое кафе или ресторан Клим поведет женщину, которая «ради него» наверняка готова на все. Он повезет ее в свою квартиру или у нее будет номер в отеле? Даже я еще не была у него дома, а тут какая-то… Майя.

Звонок с больницы во время короткого перерыва отвлекает. Операция прошла успешно, больная еще некоторое время побудет в реанимации, а после ее переведут в платную палату, где уже подготовлено все необходимое оборудование. Клим мне сбросил номер своего отца, и я, после короткой перепалкой сама с собой, все же набираю номер мужчины. Валерий до сих пор в стационаре, решает мелкие нюансы и подыскивает специалистов, которыми не располагает государственная клиника. Благодарит меня за помощь и отзывчивость, позиционирует меня чуть ли ни как святую, и что Климу очень повезло со мной. Ага, повезло. Только он почему-то встречает Майю из аэропорта.

«Сапина, ты чокнутая и прекрасно это понимаешь» - резко ударяю себя ладонью об лоб, слегка морщась от боли. Посетителя мой жест смутил – он начал коситься в сторону выхода, пока я помогала подыскать комфортный столик и меню на юбилей… кажется, его матери.

Помимо того, что «крыша» поехала, еще и работник из меня «топовый». Откладываю телефон в сторону, концентрируясь на клиентах. Несколько раз вызывают в зал, по мелким вопросам и замечаниям. Разбираюсь со всем достаточно быстро, оставляя удовлетворенными посетителей и спокойных официантов, которым достается в первую очередь.

- Ваша карта постоянного клиента. Всего доброго, надеемся на скорую встречу вновь.