Хорошую вещь "браком" не назовут. Но это не точно

Глава 30. Утро. Приятное и не очень

Проснулась я от ощущения прохладного ветра по коже, аромата кофе и мягкого поцелуя в плечо.

- Алкогольвица, пора вставать, - Романов продолжает серию поцелуев, поднимаясь по шее в чувствительному месту за ухом. Мелко вздрагиваю от приятных ощущений, удобнее перехватываю подушку и зарываюсь в нее носом. – Отрабатывать будешь мой ночной стресс.

Возмущенно фырчу и приподнимаюсь на локтях. Резко замираю, осознавая, что спала в одном нижнем белье. Вроде бы глупо и не голая спала в его постели, а то, что это его постель я нисколько не сомневалась – большими провалами в памяти после употребления алкоголя не страдала. Вот только засыпала я в футболке Клима.

- Романов, где моя футболка? – недовольно бурчу я, усаживаясь в кровати и запахивая одеяло на плечах. Мужчине такой поворот событий по душе не пришелся, и в следующую секунду я оказалась завалена на спину, а взъерошенный бизнесмен навис надо мной.

- Начнем с того, что это моя футболка, - с усмешкой парирует мужчина, разжимая мои кулаки на пододеяльнике и раскрывая меня его взгляду. – Далее, разделась ты сама, проснувшись под утром с заявлением, что я слишком горячий, и тебе жарко, - краснею, понимая, что вполне могла раздеться, если мне было жарко и даже не вспомнить об этом. С учетом того, что Климентий обнимает меня ночью, крепко прижимая к себе, это даже не удивительно. Спать с ним чревато. Надо завязывать с этим. – И я тут, пока кофе готовил, пришел к очень интересному выводу…

Вытягивая шею, подстраиваясь по его медленные ласки. Колючая щетина царапает кожу, заставляя мелко дрожать. Только сейчас понимаю, что горло пересохло, да и пахнет от меня, наверное, не фиалками после похода в клуб. Зарываюсь пальцами в темную шевелюру, планируя отстранить от себя мужчину, но вместо этого перебираю короткие пряди, крепко сжимая их, когда Клим прикусывал чувствительную кожу около сонной артерии.

- К какому выводу? – хрипло спрашиваю я, понимая, что плыву, словно приняла несколько стопок шота. Голова кружилась, но я все-таки старалась хвататься за скудные границы реальности – горький, терпкий запах кофе, припекающий руки солнечный свет, влажные от пота простыни под спиной. Только меня сильнее увлекало в этот бешеный круговорот, который мог закончиться весьма откровенной картиной.

- Что из-за тебя я превратился в монаха, хотя обетов не давал, - Романов прекратил терроризировать мою шею и говорил, смотря мне в глаза. С расширенными зрачками, практически без радужки, и тяжелым сбитым дыханием он был мечтой любого фильма для взрослых. – И твой бюстгальтер, с застежкой спереди, положение дел не спасает.

Щеки начинают гореть сильнее. Стараюсь дышать как можно реже и глубже, чтобы восстановить сердцебиение. Очерчиваю пальцами напряженные плечи, обтянутые белой футболкой, разминая их массажными движениями. Было неудобно – быстро затекали руки, откликаясь легкой болью, приходилось прикладывать большие усилия, чтобы глубина движения была достаточной. Климентий застыл, прикрывая глаза и шумно дыша через рот.

- Вик, хватит, - послушно отстраняю ладони, демонстрируя их мужчине. Мыслей в голове не было, только гул в голове и нескладные между собой фантазии. – Ты сейчас нисколько  не помогаешь.

Нашу странную беседу прерывает знакомая мелодия звонка, доносящаяся с прикроватной тумбочки. Клим, шумно выдохнув, запалился на бок, одним движением хватая телефон и отдавая его мне. Смотрю на номер абонента и немедленно принимаю вызов, позволяя брюнету обнять меня со спины, перебирая пальцы на обнаженном животе.

- Егор? – тишина в трубке начала напрягать. С братом мы общались неделю назад, перед тем как он уехал в Японию на сборы. Воодушевленный предстоящими событиями, он обещал мне устроить онлайн-экскурсию по Киото, как только выдастся возможность, но разница в часовых поясах и занятость времени не предоставили, и я ограничивалась множеством фотографий и историям в инстраграм.

- Вик, - подросток выдохнул в трубку, явно чувствуя себя неловко. – Я не мешаю?

Понимаю, что что-то не так, и пытаюсь подняться, но мне не позволяют, крепче прижимая к себе.

- Так, малой, хватит чушь нести. Что случилось?

Парень понимает, что я не шучу, и начинает рассказывать, как поссорился с бабушкой, после того, как подслушал – совершенно случайно, как уверял брат – ее разговор с отцом, касательно меня. По итогу, Егор разругался со всей семьей, что до сих пор нормально передо мной не извинились и предали, таким образом, не только меня, но и его. Мама пыталась оправдаться, но только сильнее разозлили каратиста, который устал слышать нелепые отговорки взрослых, что у наших отношениях много проблем, и что многое зависит от моего желания общаться.

- Желание, представляешь! – возмущается Егор, и я слышу глухой удар, словно что-то упало. – Они должны прощения просить, а не ждать от тебя первого шага. Бабка тоже хороша, заявляет, что это твой выбор, и к ним не имеет никакого отношения. Еще и меня пытается учить жизни. Старая карга, - позволяю ему выговориться, а сама впиваюсь короткими ногтями в предплечье Клима, чтобы держать себя в руках. Желание парня вернуть хотя бы подобие семьи мне понятно, сама бы на его месте попыталась бы хоть что-то сделать. Зажмуриваюсь от острого чувства вины перед младшим – отец был добавлен в черный список давно, а мама больше не перезванивала, ограничиваясь сообщениями, на которые я не отвечала. Я не пыталась выходить на контакт, поддерживая связь только с Егором. Тот не жаловался на раздор в семье, понимая и принимая мою позицию. Только вот по факту он тоже пострадавшая сторона, а я ничего не пыталась сделать. Да и что я могу?

- У тебя есть в ближайшие дни тренировки? – интересуюсь у него я, откидывая голову на мужскую грудь. Романов успокаивающе целует в висок, и я чувствую хоть какую-то почву под ногами, уверяясь в правильности своего решения.

- Нет, каникулы в спортивной школе.

- Собирай вещи и приезжай ко мне, если хочешь, - предлагаю ему я, пытаясь примерно распланировать свою неделю.